Варварский берег

Мне нужно попасть в Алжир и найти этого вашего заказчика, что со шрамом.

Не слишком высокий Саид будто вытянулся.

– Мы проводим тебя, госпожа, – клятвенно заверил он, – и произнесем слова верности, положа руку на клинки!

Амеллаль с сомнением покачал головой, но спорить не стал – пока что удача сопутствовала их прекрасной, но расчетливой и по-мужски решительной предводительнице.

Правду говорят странствующие поэты: «Красавица – это меч, разрубающий жизнь!»

«Великолепная пятерка» собралась быстро, опыт имелся, и ранним утром, еще затемно, Олег со товарищи покинул дом графа д’Эбервиля и его будущей супруги.

Сухов перемогся-таки, не стал подниматься, дабы на прощание засвидетельствовать почтение Флоре. Бедняжка и без того проплакала весь вечер.

Шевалье де Монтиньи провожал граф и верная Анакаона, зато уж припасов в дорогу было столько, что впору вьючного тяжеловоза нагружать.

На рассвете покинули Париж, ехали весь день и остановились на ночь в Рамбуйе.

Постоялый двор выглядел не слишком, а потому, дабы не делить постель с клопами, все пятеро устроились на сеновале при конюшне.

Ночью тут хоть и зябко было, зато ни одного поганого кровопийцы. Мыши не в счет.

– Граф выглядит чересчур честным, – сказал Быков, позевывая, – таким блестящая карьера не светит.

– Зато жить будет спокойней всяких герцогов, – подал голос Пончик. – Угу…

– Понч, ты мне лучше скажи, чего от тебя хотел этот черный, – заговорил Сухов. – Кто он такой, вообще? Это самое, может, проговорился как-нибудь?

– Да странно всё, – пожал плечами Шурик, – непонятно как-то… Подъехали трое, ткнули в бок дуло пистолета и вежливо попросили сесть в седло да ехать туда, куда скажут.

Я и поехал… А на перекрестке этот черный со шрамом показался из-за деревьев… Вспомнил! Тот мушкетер, который меня пистолетом тыкал, обращался к нему по имени – он черного господином Корнелием называл! Угу.

– Ага! А в казармы когда приехали, я даже спешиться не успел. Один мушкетер всё при мне был, тоже в седле.

Я так понял, что мы еще куда-то ехать должны были, но тут Яр с Пахой вломились и все их планы сорвали… Угу.

– Чем дальше, – проворчал Олег, – тем всё страньше и страньше…

На второй день Сухов стал успокаиваться – никаких погонь и преследований они не заметили.

Легкой рысцой, жалея коней, пятерка выехала на дорогу к Орлеану.

Миновав деревянный мост, всадники свернули на неширокий тракт, который с обеих сторон обступили высокие деревья.