Однако миссис Норидж не двинулась с места, и инспектор добавил: – Честно говоря, не думал, что я увижу кого-то из них в нашем графстве после того, что они сделали с Абрахамом Сайлишером.
Миссис Норидж призналась, что о мистере Сайлишере слышит впервые, и Джервис воззрился на нее с удивлением.
– Да ведь год назад все только об этом и говорили. Убийство ювелира! Неужели вы не читали газет?
Абрахам Сайлишер много лет держал ювелирную лавку в самом центре Росдейла, и редко кто, проходя мимо, мог не замедлить шаг перед витриной, где на черном бархате были выставлены драгоценности.
Гордостью Сайлишера было ожерелье из великолепных сапфиров, самый большой из которых, по слухам, не уступал и сапфиру Святого Эдуарда, что сияет в короне Ее Величества. Это, разумеется, было преувеличением. Но что до того горожанам! Они гордились своим ювелиром и его магазином. «В самой столице нет такой красоты, это точно». Так с полной уверенностью говорили те, кто не смог бы позволить купить себе даже коробочку из-под кольца в лавке старого Абрахама.
Днем возле лавки дежурил полицейский, а на ночь хозяин прятал украшения в сейф.
Сайлишер прекрасно знал, что рано или поздно найдутся желающие поживиться кольцами, браслетами и подвесками, и потратил немало средств на новейшие механизмы защиты.
– Сигнальная система, которую умел отключать только он сам, замки, укрепленные двери, – перечислил инспектор. – Да только все это ему не помогло. Сайлишер кому-то открыл дверь поздно вечером, прежде чем подняться к себе наверх.
Он жил над лавкой, на втором этаже.
«Хорошенькой девице с глазами, как у лисы, – подумала миссис Норидж. – Ах, какая беспечность с вашей стороны, мистер Сайлишер!»
Неосторожность дорого обошлась старику. Его зарезали прямо на пороге. Он пытался скрыться от убийц внутри, но был ранен слишком тяжело. Следы крови рассказали полицейским о драме, развернувшейся в лавке.
– Они его, беднягу, всего искололи и бросили умирать, а затем разбили витрины и сгребли украшения. Ну, этого я знать наверняка не могу, но ручаюсь, что так оно и было.
Потому как Сайлишер над своими камешками и золотишком трясся, и это было единственное, что могло заставить его доползти до рычага.
– Вы хотите сказать, он включил сигнализацию?"
"– Доктор потом все ахал и изумлялся. Говорил: с такими ранами он и руки бы поднять не смог, не то что проползти по коридору. А вот поди ж ты! Как увидал, что самое дорогое у него забирают, так силы к нему и вернулись. Он опустил рычаг и скончался.
