Гэвин Фейн уставился на нее, широко раскрыв глаза.
– Миссис Норидж, что вы такое говорите!
Гувернантка слегка пожала плечами.
– Разумеется, процедура должна быть упрощенной по сравнению со свадебной. Что-нибудь лаконичное перед лицом священника.
– Но тогда половина семейных пар развалится!
– Напротив, – возразила миссис Норидж, – это отличное средство для укрепления брака. Большинству супругов очень полезно время от времени вспоминать о том, что через пять лет на вопрос священника его законная половина может ответить «нет».
– Ну, нам-то это не грозит. – Миллисент смеющимися глазами взглянула на супруга, однако тот с недовольным видом отошел в сторону. – Где вы сейчас живете, миссис Норидж? Я хотела бы навестить вас!
Гэвин уже топтался на месте от нетерпения и всячески давал понять, что эти вопросы двум женщинам следовало выяснить раньше, чтобы не заставлять его ждать.
– На Бэрри-роуд. Буду очень рада видеть вас… и вашего супруга.
– Да-да, благодарю, – рассеянно отозвался Гэвин. – Ну же, Мэл, довольно копаться!
«Дурно воспитан и, кажется, неумен, – подумала миссис Норидж, глядя вслед влюбленной паре.
– Надеюсь, Миллисент удастся сгладить его характер».
Прошло несколько дней. Миллисент не появлялась, и гувернантка решила, что она уедет, не попрощавшись. «Счастье эгоистично. Странно было бы ждать от молодой влюбленной женщины, что она выкроит время на старое знакомство»."
"В воскресенье миссис Норидж заметила в церкви счастливую пару, но подходить не стала, лишь приветливо кивнула издалека.
Ей показалось, что Миллисент бледна и чем-то озабочена.
Ночью ее разбудил настойчивый стук.
Миссис Норидж обладала счастливым даром: она засыпала, едва ее голова касалась подушки, и сон ее был крепок и спокоен. Можно было ручаться, что если она проснулась от звука, значит, стучат давно.
Накинув шаль, гувернантка спустилась по узкой лестнице и, распахнув дверь, увидела перед собой Миллисент Фейн.
Но в каком виде!
Туфли, слишком легкие для осенней погоды, были забрызганы грязью, как и подол юбки.
Шелковая блуза испачкана липкой серой пылью, происхождение которой миссис Норидж не смогла угадать. Шляпки на Миллисент не было, ее волосы закрывал капюшон, и когда она сняла его, каштановые волосы в беспорядке рассыпались по лицу.
– Я шла пешком, – задыхаясь, сказала она, отвечая на невысказанный вопрос миссис Норидж.
– Входите же быстрее.
Миссис Норидж взяла молодую женщину за руку; та горела, как в огне, ее трясло.
