"
"– Тебя не спросила! Сама решу, браниться или нет! – С этими словами Бернис швырнула мочалку в стену. Лицо у нее налилось кровью.
Однако Мэри уже было не остановить. Она осмыслила сказанное миссис Норидж и пришла к единственно возможному выводу.
– Так это все была ты?!
Кухарка молчала, и миссис Норидж ответила за нее:
– Разумеется, это Бернис рылась в шкафу и в буфете, а затем принесла букет наперстянки. Мистер Гринвич был совершенно прав в своих подозрениях. Очень некрасивый поступок!
Кухарка презрительно дернула плечом.
– Берни, да зачем же ты… – растерянно протянула Мэри, а затем села прямо на пол и разревелась.
– Что ты ревешь, дура?!
– Ох, Берни, Берни, – причитала служанка, раскачиваясь из стороны в стороны. – Ох, плохо-то как! А ведь я на тебя никогда бы не подумала! Я-то считала, ты порядочная женщина, Берни Росс!
От миссис Норидж Бернис готова была обороняться хоть до скончания века, но упреков Мэри она не вынесла. Кастрюля с такой силой ударила о таз, что по кухне пронесся раскат грома, и кухарка вскочила, покраснев как мак.
– Не хотела я для Гринвича ничего плохого! Это все поклеп!
– Может, и не хотели, – согласилась гувернантка. – Но благодаря вашим стараниям у него прибавилось седых волос. Вы прекрасно знали, что творите.
– За это хозяйку надо благодарить! – взвизгнула Бернис. – Она во всем виновата, а вовсе не я!
– Ы-ы-ы-ы! Берни, Берни, что ты наделала!
– Да перестань ты рыдать, гусыня толстозадая! Что ты мне сердце рвешь?!
– Зачем ты обманула хозяина?!
– Встань с пола, кому говорю!
– Ы-ы-ы-ы!
– Что здесь происходит?
Три женщины обернулись к двери и уставились на Барри Гринвича, лицо которого казалось еще более обвислым, чем обычно.
Кухарка скрестила руки на груди с таким видом, что мистер Гринвич решил, что безопаснее будет смотреть на служанку. Мэри вскочила, едва не уронив таз, испуганно икнула и прижалась к стене.
Отвечать пришлось гувернантке.
– Видите ли, мистер Гринвич, мы с вами совершили одну и ту же ошибку, – спокойно сказала она, поднимая мочалку.
– О чем вы говорите?
– Вы стали свидетелем трех странных событий и решили, что они относятся к одному явлению. Я, вслед за вами, рассудила точно так же.
Барри страдальчески поморщился и прижал ладонь ко лбу:
– Простите, миссис Норидж, нельзя ли проще?
– Миссис Росс, может быть, вы расскажете все сами? – обратилась гувернантка к Бернис. – Нет? Что ж, как знаете.
