Он говорил о реке с ласковой улыбкой, как о лошади или собаке.
– Не-ет, что упало в эти волны, то пропало. Надо же такому в голову взбрести! Выбросить золотую побрякушку!
– И с драгоценными камнями, – напомнила гувернантка.
Старик пощипал белоснежные усы.
– Когда той расфуфыренной даме вожжа попала под хвост, я как раз торговался с ее кухаркой. Вернее, она со мной. У Бернис хватка почище акульей! Уж если сомкнула зубы на твоей ноге, считай, скакать тебе одноногим. Стыдно сказать, но я был благодарен дамочке, решившей проучить мужа.
Бернис так уставилась на нее, что забыла торговаться! – Паркс изумленно покачал головой, пораженный этим фактом больше, чем полетом золотой броши. – Чтобы Бернис да уступила кому-то то, что она считает своим! Странно, что небеса в тот день не опрокинулись.
Миссис Норидж и рыбак одновременно посмотрели на небо.
Гувернантка выразила надежду, что дождя не будет, а мистер Паркс заверил ее, что до завтрашнего утра не упадет ни одной капли, он это с малолетства умеет определять.
После чего гувернантка подошла к воде, а старый рыбак вернулся к своему занятию.
Волны набегали на галечные камни. Миссис Норидж огляделась и, убедившись в отсутствии наблюдателей, бросила в воду камешек.
Если бы гувернантка застала кого-нибудь из своих воспитанниц за подобным занятием, бедняжку ждала бы лекция по пристойному поведению. Себя миссис Норидж оправдала тем, что она исследует человеческую природу. Отчего такое удовольствие доставляет нам вид и звук камешка, входящего в соприкосновение с поверхностью реки? Почему даже самая серьезная и вдумчивая личность не способна удержаться, чтобы не швырнуть «блинчик» и не посчитать количество подпрыгиваний?
«Все это должно иметь научное объяснение», – сказала она себе и набрала еще пригоршню гальки.
Буль!
Буль!
Буль!
«Быть может, нам нравится воздействовать на стихию. Самый простой способ изменить реку – бросить в нее камешек».
Гувернантка проводила взглядом плывущую веточку.
– Ай да бросок у вас, – одобрительно заметил рыбак, когда она возвращалась мимо.
– Шутка ли – до середины долетел! У миссис-как-ее-там ручки, видать, были слабые: булькнуло под мостом – и все.
Миссис Норидж прошла еще несколько шагов и остановилась.
– Как вы сказали, мистер Паркс?
Догадка блеснула перед ней.
– Булькнуло, говорю. Я слишком поздно повернулся и заметил только круги на воде, а вот Бернис все видела, она как раз на мост смотрела, щурилась от солнца.
