Вы поступили правильно, когда позвали меня. Давайте поднимемся наверх и все обсудим. Что-то подсказывает мне, что слух у вашего супруга острее, чем он показывает.
Когда две женщины направились к лестнице, Гэвин не поверил собственным глазам. Он кричал им вслед, пока не выбился из сил. Миллисент закрыла дверь, и яростные вопли стихли.
– Дом построен на совесть, – одобрительно сказала миссис Норидж. – Мистера Фейна не услышат снаружи, даже если он сорвет глотку.
Молодая женщина опустилась на стул. Гувернантка с удовлетворением отметила, что Миллисент не утратила способности здраво рассуждать.
– Мы не можем оставить его там, – твердо сказала она. – То есть, можем… Если дядя с тетей задержатся, а я распущу слуг, он пробудет там несколько дней, и об этом никто не узнает. Но немыслимо обречь его на смерть!
– Потому что он ваш муж и вы все еще любите его? – мягко спросила миссис Норидж.
Миллисент вскинула голову, глаза ее сверкнули.
– Он мне не муж! Я не знаю, кто он. В моем сердце нет любви, миссис Норидж.
Она умерла, когда он толкнул меня с крыши. Если бы не случайность, я разбила бы голову о камни мостовой… Разве можно любить человека, который этого желал? Нет, Гэвин мне отвратителен! Но я скорее пойду под суд, чем сама совершу убийство. Вы сказали, наше положение было бы проще, ударь я левее… Но я и сейчас не перестаю благодарить небеса за то, что мой удар не оказался смертелен. Я слишком слаба, миссис Норидж – я не смогла бы жить с такой ношей.
– И кто говорит мне о слабости! Женщина, стащившая с крыши в подвал мужчину вдвое крупнее нее!
Миллисент слабо улыбнулась.
– Вообразите, сколько следов оставили ступеньки на теле Гэвина! Но отчего он хотел расправиться со мной, миссис Норидж?
– Я думаю, мистер Фейн – брачный аферист. Вы стали обеспеченной женщиной после смерти вашего отца. Он узнал об этом, познакомился с вами… Обмануть миссис Кендел не составило для него труда. Он может быть обаятелен, вы знаете это лучше меня.
– Не могу поверить, что я была так беспечна и глупа, – простонала Миллисент.
– Не ругайте себя, дорогая. Этот человек обвел бы вокруг пальца кого угодно. Ведь и Норман, и Роза сказали вам, что вы счастливая женщина, раз выходите замуж за такого очаровательного мужчину?
Миллисент кивнула. Вновь грустная улыбка скользнула по ее губам, когда она посмотрела на шкафы и буфеты.
– Вчера вечером я и впрямь считала себя счастливицей, которой нечего опасаться.
