– Нам нужно как-то скоротать время, Гэвин. Может, расскажешь, зачем хотел убить меня? Теперь у нас нет свидетелей.
Тот, кого она знала под именем Гэвина Фейна, рассмеялся про себя. Как же она все-таки тупа! Непроходимо тупа, как и все бабы. Надеется, что он напьется до прихода полиции и наболтает им лишнего? Может, даже сознается в покушении?
Вряд ли она сама это придумала. У нее не хватило бы мозгов даже для такой паршивой идейки. Гувернантка ее надоумила!
Но он же джентльмен! А джентльмен разве может разочаровать даму?
– Чему ты смеешься, Гэвин?
– Скоротать так скоротать, – весело согласился он.
– Раз ты моя жена, может, составишь мне компанию, а?
Он подмигнул Мэл, и выражение отвращения на ее лице заставило его расхохотаться уже не скрываясь. Откуда ей знать, дурочке, что он способен опустошить эту бутылку и не опьянеть. Ей-богу, приятно будет взглянуть на ее лицо, когда она услышит, как он говорит с полицией. «Сэр, она заставила меня выпить этот проклятый виски. Я умирал от жажды, она продержала меня в этом подвале много часов… Я умолял ее дать мне воды, любой, хоть зачерпнуть из ближайшей канавы! Но когда Миллисент появилась вновь, в руках у нее была бутылка.
Я заплакал, сэр, и не стесняюсь признаться в этом. Думаю, она надеялась, что если я буду пьян, это придаст достоверности ее словам. Но посмотрите на меня, сэр, и посмотрите на мою жену. Кто из нас пострадал, по-вашему? Она не убила меня лишь потому, что я увернулся».
– Что ж, дорогая, предлагаю выпить за наш счастливый брак!
Миллисент налила виски в стакан и поднесла к его губам.
Гэвин прикинул, сможет ли он вскочить, накинуть руки ей на шею и придушить ее слегка, как курицу… Но едва он шевельнулся, как она отскочила. Стало ясно, что его маленькая птичка держится настороже.
– Ты пролила выпивку, моя прелесть, – сказал он, с усмешкой глядя на нее снизу вверх. – Милая, неужели ты думаешь, что я способен тебя обидеть? Ты все неправильно поняла. Отпусти меня, и поговорим как муж с женой. Ведь нам с тобой было так хорошо вдвоем.
Вспомни!
Она долила стакан до краев и вновь подошла к нему, не сводя с него блестящих сухих глаз. Черт! Он не мог понять, что творится в ее голове! А ведь раньше на этой мордашке читалась каждая мысль.
– За счастливый брак, Гэвин?
А, черт с ней! Глупо отказываться от такого виски.
– За счастливый брак, моя радость!
Час спустя миссис Норидж постучалась в дверь коттеджа на Тамберсон-стрит. Ей открыла Миллисент.
– Вот одежда.
