Реджинальд, как и полковник Деррик Стюарт, был родственником Эббервилей. Но таким дальним, что нить родства трудно было проследить: она терялась в скоплении тетушек, дядюшек, кузенов и престарелых кузин. В свои двадцать пять Реджинальд имел одно страстное увлечение: он был влюблен во все, что летает, поет и добывает червей и букашек.
В доме за ним закрепилось шутливое прозвище «Птицелов». С раннего утра Реджинальд уходил скитаться по окрестностям с блокнотом и альбомом, возвращаясь иной раз только к вечеру.
Он писал книгу о повадках мухоловок. «Люди постыдно мало знают о мухоловках! – твердил юноша. – Мой долг – рассказать всем об этих птицах!»
Реджинальд и сам напоминал птицу. Горбоносый, в очках, с тонкими чертами красивого лица, он вызывал желание рассмотреть его поближе.
Миссис Норидж пару раз замечала взгляды, которые Лорин бросала на юношу. В ее присутствии ироничный Реджинальд явно начинал робеть. Негласный договор запрещал обитателям поместья отпускать шуточки в адрес художницы и Птицелова.
Этому правилу следовал даже полковник, называвший себя грубияном.
– Люди – это сосуд света! – пискнула Лорин.
Эстер рассмеялась.
– Глупы, жадны и ленивы, – повторила она. – Именно поэтому стоит заниматься их образованием. Источник всех бед – невежество!
Флоренс оторвалась от вышивки и приподняла очки.
– Хочешь сказать, дорогая, если выучить всех на свете людей, они станут умны и добры?
– Именно так!
Тихий необидный смех был ей ответом.
– Ах, Эстер, ты куда больший романтик, чем наша дорогая Лорин.
Люди всегда и везде неизменны.
– Ты предлагаешь никого не учить?
– Вовсе нет! Молодежь должна быть чем-то занята. Пусть собираются вместе. Это полезно – наблюдать себе подобных.
Дверь распахнулась, и в дверях возникла кухарка.
– Ужин скоро будет, – хрипло объявила она. – Мэри уже накрывает в столовой! Не вздумайте задержаться, чтобы бараний бок не остыл! Иначе худо вам будет!
Завершив это выступление демонстрацией красного кулака, Эйрин О’Коннел исчезла за дверью.
– Эта баба становится все развязнее! – возмутился полковник. – Никто не поверит, если рассказать. Что это за жест? Мы тут все свои люди, но окажись среди нас посторонний… Бог знает что могут люди подумать!
– Пусть думают, – разрешила Эстер. – Если мы выгоним эту ирландскую чертовку, она спустя час устроится на новое место…
– …где ей и платить будут больше, чем у нас, – вставила Флоренс.
– …а мы останемся без великолепной кухарки.
