– Ах, нет же! Они посадили во дворе пышный розовый куст, пока она спала. Дороти сказала, что у нее сердце наполнилось теплом, когда она увидела цветы, и на нее снизошло озарение: она решила, что обязана дать Шепарду еще один шанс. Дороти, выражаясь ее же словами, решила облечься, как избранники Божии, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость и долготерпение.
«Тем более, найти хорошего садовника по нынешним временам не так-то просто, – добавила про себя миссис Норидж. – Так что облечься в смиренномудрие было разумным решением, с какой стороны ни взгляни».
Она замедлила шаг и, наконец, остановилась. Трое женщин вышли на поляну, заросшую цветами. Над ними вились пчелы, а в кронах порхали и перекрикивались птицы, но прелести этой сцены миссис Норидж не замечала. Мысли ее были заняты другим.
– Я чувствовала себя пристыженной, – доносилось до гувернантки щебетание одной из подруг. – Мне казалось, Гилберт и Ховард – эгоистичные юнцы, но они действительно понимают ее душу…
– Положим, Джун, они посадили розы, только чтобы умаслить тетушку.
Их можно понять! Дороти так… красноречива в своих воззваниях!
– А что ты скажешь о мольберте?
После некоторых колебаний мисс Пасифайр вынуждена была признать, что ей нечего противопоставить мольберту. Он один способен был перевесить все прегрешения Гилберта и Ховарда, прошлые и настоящие.
Миссис Норидж очнулась от своих дум.
– О чем вы говорите?
– Доктор прописал Дороти прогулки для успокоения нервов, – объяснила Джун.
– Она и сама страдает от своей вспыльчивости. Но она пренебрегла бы его рекомендацией, если б не мальчики. Они были встревожены тем, что она не гуляет, и догадались подарить ей принадлежности для рисования. Кто бы мог подумать, что это подействует!"
"– С первого дня владения мольбертом Дороти открыла в себе талант пейзажиста, – вступила Айрис. – И сразу исчезли все препятствия к выполнению рекомендаций нашего славного доктора. Теперь она уходит сразу после завтрака и проходит немало миль в поисках живописной местности – как того и хотел доктор Хэддок.
Он должен быть благодарен Гилберту с Ховардом.
Ей показалось, что с губ миссис Норидж сорвалось какое-то замечание про одеяла. Мисс Пасифайр о них и думать забыла!
– Конечно, они вовсе не безгрешные агнцы, а знатные хитрецы, но пропажа одеял – не их рук дело, – заключила она. – Юноши говорят, что не видели никого из чужих возле дома в тот день, но я полагаю, это все-таки была леди Уивер.
