– А тебе не кажется, что эти… – начала я неуверенно, – тельца… они могут бороться с заразой, которая попала в тело Сальвадора?
Ули задумчиво почесал голову.
– Я уже ничего не понимаю, нейра. Если позволите, я возьму образец вашей крови для исследования, – попросил юноша, опустив взгляд. – Это все для науки.
– Да, конечно. Это не проблема.
Я нацедила в пробирку кровь из проколотого пальца, дала нейту Эйле несколько пузырьков из своего чемоданчика для детоксикации и строго-настрого запретила пить эту проклятую воду.
– Ну, последнего я не могу обещать, – сказал ученый простодушно. – Я ведь должен стать первым, кто опишет эту болезнь, а крыс лабораторных неохота больше мучить. Они и так, бедняги, натерпелись за все эти годы.
Я метнула взгляд на клетку с грызунами, которые словно прислушивались к нашему разговору. Некоторые выглядели упитанными, шерсть лоснилась. Не похоже, что они сильно страдают.
– Придумал! – воскликнул вдруг Эйле. – Назову эту заразу в свою честь! Болезнь имени Сальвадора.
Как вам? Гордо звучит?
Я устало вздохнула и провела ладонью по лицу. Если и существует на этом свете человек упрямей меня, то вот он! Теперь понимаю и Норвина, и Пискуна, и даже нейта Лейна. Глядя на ученого, вижу себя со стороны. Точно мой братец по разуму. И да, в нем я не сомневаюсь.
* * *Норвин вернулся глубокой ночью, когда я уже собиралась спать в одиночестве. У нас успела появиться маленькая семейная традиция пить чай, сидя на веранде и наслаждаясь ночной прохладой. Только сегодня небо затянуло тучами, а с севера подул промозглый ветер.
Хотелось скорее спрятаться под крышей.
– На рассвете я отправляюсь в Ничьи земли.
Я остановилась, так и не донеся чашку до рта.
– Зачем?
Что бы Норвин ни сказал, мне уже не нравится эта затея. Среди местных ходит много дурных баек об этом месте, желающих отправиться туда на туристическую прогулку днем с огнем не сыскать.
– Кое-что надо проверить. Не переживай, я уже был там и, как видишь, цел, – он развел руками и улыбнулся.
Захотелось обнять его крепко-крепко и никуда не отпускать. А вдруг?..
Нет-нет! Я стремительно отогнала дурные мысли. Это не может быть нашей последней встречей, мы ведь даже не успели побыть счастливыми. С меня хватило стресса из-за той раны.
Чтобы отвлечься от дурных мыслей, я рассказала Норвину несколько веселых случаев из своей студенческой жизни. Он любил слушать обо мне, о моем мире, о том, как он развивался, о людях, оставивших след в истории.
