Когда аппендикс начал отмирать, боль притупилась, но вместе с этим в кровь хлынули тонны микробов, и начался сепсис.
– А вы не считаете, что причина смерти этого человека и рожениц с послеродовой горячкой одна и та же? – поинтересовалась я у Лейна.
Еще в шестнадцатом веке итальянский врач сформулировал теорию, что в возникновении заболеваний виновны какие-то мельчайшие живые существа. Но доказать ее он не смог: тогда не было микроскопа. И даже после его изобретения ученые далеко не сразу поняли роль бактерий и вирусов в жизни людей.
Сейчас это кажется бредом, но в возникновении родильной горячки винили… эмоциональное потрясение роженицы! Другие считали, что смерть от нее – это наказание за то, что женщина позволила увидеть срам мужчине врачу.
В учебнике Эллен по целительству было описано примерно то же самое. Жесть. Просто жесть.
– Одна и та же причина? Вы издеваетесь? Чему вас в Академии учат! Кайсон, из-за чего возникает родильная горячка? – спросил нейт Лейн.
"
"– Это наказание женщине за неправедную жизнь, – вперед вышел парень с гладко зачесанными светлыми волосами и узким лицом.
Лейн поглядел на меня взглядом под названием: «Слышала, курица?»
– Получается, тогда целая тьма женщин неправедна? – меня охватило глухое раздражение.
– Точно. Женщина – вместилище порока, – согласился Лейн.
– Да-да, вы совершенно правы. Так и есть. А в магичках порока вмещается в два раза больше.
Лекарь не ожидал, что я так легко соглашусь и приправлю ответ самоиронией, и оставил попытки меня поддеть.
– Все свободны. Отправляйтесь к нейту Калвину, у него найдется для вас работа.
Когда практиканты разошлись, нейт Лейн, старательно делая вид, что не замечает меня, сполоснул руки в тазике и вытер их платком.
– Вы еще здесь, нейра?
– Я хотела с вами поговорить, – подойдя ближе, я скрестила руки на груди.
– Что еще вам от меня нужно?
– Вы нарочно выписали Тая Отто так рано? Вы ведь знали, что ему некуда идти, это было жестоко.
Подозреваю, вы это сделали, чтобы насолить мне. Он ведь пошел на поправку, это все видели.
Лейн нетерпеливо закатил глаза.
– Да у вас мания величия, нейра Эллен! А у гильдии нет денег, чтобы содержать каждого оборванца и спонсировать его лечение. Сказал бы спасибо хотя бы за то, что мы для него сделали. Нам не выделяют средства из городского бюджета, нас кормят больные. Этим и объясняется независимость гильдии от властей.
