Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

И все это, — Стрельцова сделала широкий жест рукой, — все что произошло и сейчас происходит похоже на безумный сон. Жуткий с одной стороны, божественный с другой.

— Элиз, такова наша жизнь: эти аспекты мира часто переплетаются. Причем ты сама убеждалась, что божественное не всегда бывает добрым, — я выбил сигарету из коробочки, поглядывая в сторону колоннады, где Асклепий возвращал к жизни Майкла.

— Пойди успокой свою Бондареву. Ты же беспокоишься о ней, — с бледной улыбкой сказала Элизабет. — Кстати, она похожа на Афину лицом и даже немного фигурой.

— Элиз, мне нравятся очень многие, и ты в этом числе одна из первых. А Бондарева… — я прикурил.

— Знаю, ты ее должен трахнуть. Это обязательно, граф, — Стрельцова прижалась ко мне.

— Элиз, я тебя люблю. Такое никогда бы не сказала ни Ольга, ни Арти — такое можешь сказать только ты, — я едва не закашлялся от слишком глубокой затяжки.

— Потому, что я хочу, чтобы твои желания исполнялись. Майкл! — неожиданно воскликнула Элизабет.

Я повернулся и увидел, что барон Милтон, раздетый по пояс, сидит на краю мраморной плиты. Рядом с ним, окрашенный лучами заката, стоял Асклепий.

— Я подойду к нему, Саш? Пожалуйста! Можно, подойду? — конечно Стрельцову было не удержать.

— Идем вместе! — я взял ее за руку, и мы поспешили к Светлым Источникам, к тому месту, где находился вполне живой Майкл Милтон.

— Астерий! Кто позволял сюда прийти⁈ Я же сказал, не мешать! — закричал Асклепий, увидев меня и Элизабет на повороте дорожки.

— Вы здесь, ваше сиятельство⁈ Если я умер, то каким образом вы появились на Небесах⁈ — Майкл заметил первым меня, вскочил на ноги, но не устоял, вскрикнул по неясной мне причине и тут же упал наземь.

— Он вам нужен живой и здоровый или калекой⁈ — голос врачующего бога стал еще громче, седая борода вздыбилась.

— Мои извинения, Добрейший из Небесных! Уж не суди строго: слишком велика радость — не удержались! — ответил я, останавливаясь и придерживая Элизабет.

— Элизабет! Но как это может быть⁈ Элиз!.. — Майкл попытался встать, отчаянно хватаясь за край каменной плиты — руки его явно не слушались и были слишком слабы. — Значить, я все-таки умер! Элиз!.. Почему вы здесь вдвоем⁈

— Уходите отсюда! Не смейте приближаться, пока я вас не позову сам! — Асклепий сердито топнул ногой, поставил на мраморный пьедестал чаши и бросился к барону Милтону. Принялся затягивать на верх плиты, держа того за руки.