Ваше Сиятельство 11 (+иллюстрации)

— Навсегда и смотря какую, — он набычился.

— В какие годы ты жил в Лондоне. Какие причины, цели проживания здесь были? — спрашивая его, я проверил точки привязки шаблона.

— С 22 августа 4337 года по 1 декабря 4340 года. Потом еще полгода, с 11 сентября 4344 по средину февраля 4345 — дату уезда не помню, — простонал он так, будто от этой незначительной забывчивости испытывал страдания.

— Хорошо. Цель проживания в Лондоне? — строго спросил я.

— Сначала не было целей — сопровождал маму. У нее были личные отношения с графом Джеймсом Хаггардом.

Потом проходил курсы менталистов при университете Эри Ксео, — виконт постепенно успокаивался, и я понял, что пришла пора более важных вопросов.

— В Лондоне на тебя выходили какие-либо люди из британских спецслужб? Предлагали сотрудничество или какие-нибудь отношения? — спросил я, не сводя с него взгляда.

— Выходили. Да… Было дело… Некий Пол Олдридж, чтоб его! Я его вовремя раскусил. Понял чего он ко мне липнет. Позже понял, кто он и что имеет отношение к маркизу Этвуду.

Но я не согласился на его предложения. Как разобрался что к чему, сразу послал его подальше. Примерно через неделю я вернулся в Россию, — Бабский хрипло выдохнул. — Воды, с вашего позволения! Воды!

Я сам налил ему в чашку и, поднеся ее ко рту виконта, спросил:

— В мою группу для текущей операции в Лондоне кто тебя направил? Это же не твое личное желание?

— М-м-м… — Бабский сделал глоток и оттолкнул мою руку.

Я почувствовал, как активировалась область в его сознании, которая была закрыта — видимо о ней говорила Бондарева.

— Ваше Сиятельство… Я не должен этого говорить! Есть запрет!.. — он снова замычал, и когда я повторил вопрос, поглядывая на штабс-капитана, все-таки с натугой произнес: — Ваш архимаг… из Верховной Коллегии.

— Кто⁈ — Наташа даже привстала, упираясь руками в скатерть.

— Ваш муж… Рыков Гермес Степанович, — проговорил поручик, кое-как справившись с непослушным языком.

В этот момент я понял, что на Алексея наложили блокировки еще и на физическом уровне.

Значит, господин Рыков Гермес Степанович… Интересный поворот. Надо признать, неожиданный для меня, и, судя по реакции Бондаревой, еще более неожиданный для нее. После слов Бабского о ее муже Наташа даже в лице поменялась.

— Поручик! Ну-ка рассказывайте, какое отношение к тому, что ты здесь имеет Рыков⁈ — проговорила она, пытаясь меня оттеснить от Алексея Давыдовича.