Ваше Сиятельство 4т (СИ)

Там же была логическая таблица для разбора более понятного мне письма — пиктограмм, расположенных в центре пластины и составлявших видоизмененное лемурийское письмо поздней эпохи Северного Сонома. Начертания знаков здесь было совсем нетаким, каким его знал я, но с помощью этой таблицы, собственной памяти и умственных стараний я с этими пиктограммами мог успешно разобраться. Тем более если учесть, что седьмую часть таблицы я уже заполнил, и дальше дело обещало пойти намного быстрее.

Главной сложностью для меня оставались знаки, обрамляющие пластину.

Их было много, они не часто повторялись, еще больше их имелось на обратной стороне. Как я определил ранее, эти знаки составляли начальную письменность дравенши. Для ее расшифрования я тоже начертил логическую таблицу в три колонки, на вид более простую, но на самом деле требующую гораздо больше стараний. В ней уже имелись знаки, те, смысл которых я разгадал, работая с первой пластиной. Теперь, когда была основа, перевод обещал пойти проще.

Отбросив в сторону все ненужные мысли, я запомнил начертание первых пяти знаков, закрыл глаза и перевел большую часть внимания на тонкий план. Настроился на высокую частоту восприятия, отметая грубые энергии и видя сейчас лишь свечение энергетического тела пластины. Ее прошлое, тянувшееся сквозь века, тысячелетия потекло передо мной смутными, разрозненными и быстро сменяющимися эпизодами. Многие из этих эпизодов имели мало отношения к самой пластине, а лишь касались владевших ей прежде людей.

Наконец я добрался до истоков: тех эпизодов, в которых я мог проецировать избранные мной знаки и ожидать отклик энергоинформационного пространства. Он тоже приходил в виде какого-то эпизода или образа, чаще очень неразборчивого. Но повторяя эту процедуру снова и снова, я постепенно понимал смысл знака.

Иногда я открывал глаза, записывал на отдельном листе бумаги предварительное значение открывшихся знаков или подсказки, которые будут полезны в дальнейшей работе. Я успел перевести… Хотя, нет, перевести — это слишком громко сказано.

Сделать наброски перевода лицевой части второй пластины и частично ее задней стороны, когда в дверь кто-то робко постучал.

Поскольку я большей частью находился на тонком плане, то сразу понял, чьи слабенькие, но нахальные кулачки беспокоят мою дверь. Разумеется, связь с энергетическим телом пластины сразу оборвалась. Я открыл глаза и глянул на часы: 19:12 в Москве. В самом деле засиделся я.