Ваше Сиятельство 7 (СИ)

По большому счету у нее нет никого кроме меня и Майкла. А Майкл сейчас в Лондоне и неизвестно, когда вернется, — говоря это, я подумал, что от Майкла слишком долго нет вестей. Уж не случилось ли с ним чего скверного. Может его прижала полиция из-за сестры. В Британии между простолюдином и бароном не слишком велика разница, и при неблагоприятном раскладе Майкл мог столкнуться с определенного рода трудностями. Ведь он тоже ищет информацию по Ключу Кайрен Туам. Люди из GST вполне могут заподозрить, что деятельность Майкла Милтона как-то пересекается с тем, чем прославилась в последние дни миссис Барнс.

А если это дело инициировал сам герцог Уэйн — глава британского общества Исследователей Закрытой Истории, то дело может принять еще более скверный поворот: Майкла могут обвинить в попытке сбора закрытой информации для России, что в общем-то недалеко от истины.

— Меня очень тронуло, что произошло с ней. Просто нет слов. Наверное, буду думать об этом всю ночь, — сказала Ольга Борисовна, втянув носиком дым от моей сигареты и недовольно поморщившись.

— Тебе покажется странным, но я теперь очень не хочу, чтобы ты отвернулся от нее. Ты же видишь, она тебя любит и это по-настоящему. С другой стороны, мне не хочется, чтобы в наши отношения добавилась еще одна женщина. Для меня недавно было потрясением, что Артемида ждет от тебя ребенка, но я это приняла, поняла ее и тебя. И даже себя. Поняла, что я все еще бываю слишком эгоистична. Часто вспоминаю Айлин. Пожалуй, это единственный известный мне человека, в которой не было эгоизма. Наверное, поэтому ее забрала у нас какая-то высшая сила и сделала элиной. Так, наверное, было записано в Вечной Книге и смерть Айлин была неизбежна, как и все произошедшее потом.

— Оль… — я обнял ее и поцеловал в краешек губ.

— Елецкий, не дыми на меня! — она отмахнулась. — Говори, ты сделаешь Элизабет любовницей? Пока я согласна на это, хотя мне такое точно не доставит удовольствия.

— Да, Оль, я не могу поступить иначе. Но есть одно обстоятельство… — я выпустил струйку дыма в сторону, стараясь не дымить на «ее сиятельство».

— Я не люблю Элизабет. Она меня очень дразнит, мне ее иногда очень хочется, но это… Ты сама понимаешь, это совсем другое чувство. В нем нет нежности, в нем нет души и очень-очень много чего нет еще. Любая женщина будет чувствовать недостаток тепла и страдать. Но при всем этом есть кое-что позитивное, — я еще раз жадно затянулся табачным дымом. — Сегодня я взглянул на Элиз совсем другими глазами.