Ваше Сиятельство 7 (СИ)

Во мне появилось тепло к ней, которого не было раньше. Может оно скоро угаснет. Может это вовсе не тепло, а жалость — я не знаю. Ладно, потом все это прояснится. Итак, ты, моя невеста, вызвала меня сюда, чтобы сказать, что Элизабет должна стать моей любовницей. Боги, как это странно!

Я усмехнулся, подняв взгляд к потолку.

— Да. Я не против, если ты будешь встречаться с ней и ты обязан стать ее надежной поддержкой, пока она не обустроит свою жизнь так, как сочтет нужным, — Ковалевская повернулась, поглядывая на миссис Барнс, одиноко сидевшую спиной к нам.

Последние слова княгини стали слишком неожиданными для меня.

— Почему? — спросил я.

— Все, идем. Слишком долго заставляем скучать твою подругу, — Ольга Борисовна направилась к нашему столику, за которым одиноко сидела миссис Барнс.

— Оля, почему?! — я остановил ее, взяв за руку.

— Что «почему»? — Ковалевская недоуменно взглянула на меня.

Мне не верилось, чтобы она со своей светлейшей головой и завидной памятью не помнила того, что сама сказала минуту назад и не помнила моего вопроса. Не отпуская ее руку, я терпеливо пояснил:

— Почему ты хочешь, чтобы Элизабет стала моей любовницей. Извини, но в этом что-то не так. Я бы даже сказал, что в этом что-то очень-очень не так.

— Я лишь сказала, что не против этого. Потому, что мне ее жалко. Я вижу, как она относится к тебе, представляю все ее страдания. И знаю, что ты раньше был к ней несправедлив и жесток, — произнесла княгиня, морщась от табачного дыма.

— Нет, Оля. Ты сказала, что есть еще одна причина. Ты что-то скрываешь. Что ты скрываешь, чего я не знаю? Ты не сказала, о чем вы шептались с Ленской. Теперь какие-то недомолвки относительно Элизабет. Что за тайны мадридского двора сегодня меня окружают? — я на самом деле не понимал ее, но ясно чувствовал, что в ее поведении что-то не так.

— Какого еще двора? — переспросила Ковалевская.

Я сразу не подумал, что фраза из другого мира понятна здесь лишь мне одному, но не стал пояснять и настойчиво спросил:

— Говори, какая есть еще причина, из-за которой ты хочешь, чтобы мной и Элизабет сложились тепленькие отношения?

— Нет, я не скажу. И это для твоего же блага. Потому что я забочусь о тебе. Я хочу твоего душевного спокойствия и ради этого могу немного поступиться своим. Саш, умерь свое любопытство.