Поможешь их найти? — я отошел еще на несколько шагов от машины, на всякий случай, чтобы наша новая знакомая меньше слушала подробности разговора.
— Мы найдем их. Теперь это и мое дело, — мой бывший противник кивнул. — Обязательно обсудим это позже. Если он будет уворачиваться от встречи, выясню, где их можно подловить. У мены есть двое хороших знакомых, которые имеют с Лешим дела. Еще вопрос… Эта девочка мне очень нравится, — Еграм украдкой глянул на заднюю дверь своего «Катрана», за которой сейчас сидела Артис.
— С первой минуты запал на нее.
— Так в чем дело? Помоги ей сейчас. Для начала помоги с одеждой, отвези домой или в гостиницу, где она сможет привести в себя в порядок, — подсказал я, хотя Сухров явно не нуждался в очевидных советах. Он лишь хотел понять, есть ли у меня на нее виды. И еще я добавил: — Сам понимаешь, она очень многое пережила. Постарайся не спешить с близостью. Сейчас ей нужен просто добрый человек, который мог бы стать другом.
— Само собой. Я же не «волк», и никогда себя к ним не относил.
Давай тогда так: я отвезу домой тебя, потом прокачусь с ней по магазинам, и отвезу куда она пожелает, — он открыл дверь извозчика и мне подал знак садиться рядом.
Через минут двадцать Еграм высадил меня возле дома и поехал к торговым рядам на Нижегородскую. Зайдя в дом, я недолго поговорил с дворецким, который сообщил доставке тяжелой коробки от Голицына, и направился в столовую. Хотя до ужина оставалось около часа, жутко хотелось есть. У меня так всегда после значительных затрат магической энергии.
И спать сегодня я буду мертвым сном, несмотря на тяжкие мысли об Айлин.
Ксюши вечером не было. Мне прислуживала Надежда Дмитриевна. Извинилась, что до сих пор не готов фазан с гречкой и не пожарились караси. Только зачем извиняться, ведь она не виновата, что я пришел намного раньше. И готовкой занимается вовсе не она, а наш повар Кузьма Ильич.
— Я никуда не спешу. Здесь журнал полистаю, — сказал я, взяв с этажерки свежий номер «Техники Юсова» и устроился за столом.
— Александр Петрович, у вас все в порядке? Печальный очень, — обеспокоилась служанка.
— Устал и несчастье с моей одноклассницей. Погибла, — я не стал ничего пояснять Надежде Дмитриевне — все-таки это моя боль, и она не станет меньше от того, что кто-то будет высказывать соболезнования или лезть в душу.
Я прочитал статью, перевернул несколько страниц журнала, разглядывая фотографии с презентации роботов компании «Умная помощь», когда в столовую вошла мама.
