— Я не могу к этому привыкнуть, Саш! — она покачала головой. — Иногда мне с тобой трудно разговаривать, трудно понимать тебя.
— А ты так неожиданно помолодела, — ответил я. — При чем не внешне. Внешне ты всегда выглядела очень молодой. С этим Майклом ты становишься беспечной, словно девочка. И я к этому тоже не могу привыкнуть. И даже не хочу к такому привыкать. Ты перестаешь быть собой — вот в чем проблема.
— Саш, не надо об этом, — она снова отвернулся, чувствуя себя неловко, и желая переключить внимание, спросила.
— Ты сказал, что Айлин — ангел. А что такое ангел?
Ну вот, дожились… Я даже не подумал, что в этом мире нет понятия «ангел». Вернее, оно не распространено и имеет другие формы. И я сказал:
— Давным-давно в Персии люди верили, что каждому из нас в помощь от самого главного бога дается волшебное существо, которое нас ограждает от всяких бед. Существо это крылатое и, чаще всего, невидимое. Хотя при определённых условиях, может принимать видимые формы.
— Фея что ли? — улыбнулась графиня.
— Какой ты фантазер.
— Это не фантазии, мам. Я же маг, и знаю несколько больше об этом мире и других мирах, — я повернулся на звук открывшейся из кухни двери.
Надежда Дмитриевна несла на подносе тарелку с горкой жареных карасей и рядом, под зеленой шапкой укропа исходила паром молодая картошка. Аромат жареной рыбы и укропа щекотал ноздри, желудок в предвкушении сжался.
— И половину бокала белого вина «Восточный Зефир», — попросил я служанку, решив, что сегодня несколько глотков мне пойдут на пользу.
— Саша! Что это такое! — возмутилась мама, но тут же под моим взглядом, сдалась. — Да, прости, ты взрослый. И мне, Надежда Дмитриевна, пожалуйста, то же самое. И анатолийский салат.
После ужина я поднялся к себе. В комнате уже стоял тяжелый ящик с эрминговыми преобразователями — его прямо в мои покои доставили курьеры Голицына под присмотром нашего дворецкого. Я сел на край кровати, думая, что для меня будет первоочередным на этот вечер. Магические практики явно отменялись — не потяну.
Хватило бы меня, чтобы прошить семь-десять преобразователей, ведь Жорж Павлович с нетерпением ждет. Еще нужно уделить внимание школьным дисциплинам. И самое соблазнительное, самое важное — это таинственные пластины со Свидетельствами Лагура Бархума. Сегодня заняться ими плотно не выйдет, но их надо хотя бы внимательнее осмотреть, попытаться определить принадлежность золотых символов на них к известным мне древним языкам.
