Боги, уже почти полночь, а моя девочка не спит. Я прикрыл глаза, представляя Айлин в постели, свернувшуюся калачиком и прикрытую одеялом. Сейчас мне захотелось поцеловать эйхос, который принес ее слова и эти трогательные ощущения.
Я нажал кнопку и сказал полушепотом:
«Спи, моя дорогая. Очень тепло от твоих слов. Если вдруг не смогу прийти во сне, то мы обязательно увидимся утром. Обещаю, эта встреча станет еще приятнее».
Допив чай и отодвинув тарелку с крошками расстегая, я снова склонился над неподатливой схемой.
Я должен сделать ее до утра и отправить Жоржу Павловичу, иначе я не Астерий!
Меня отвлекли шаги в коридоре. Неужели мама еще не спит? Или Надежда Дмитриевна идет забрать грязную посуду? В это время? Такого не может быть.
Я сделал несколько правок в старой схеме на листке, испорченном полчаса назад. Изменил тип подключения кристалла цодия, и вдруг… Почувствовал сзади что-то неуловимое и будто знакомое. Не было никаких звуков, даже малейшего движения воздуха. Но было такое тонкое чувство, которое доступно многим магам.
Я замер. Чьи-то руки легли на мои плечи.
Глава 3
Рабочая схема
— Небесная Охотница умеет быть божественно-бесшумной, — я отклонил голову назад, чувствуя ее аромат — аромат цветов акации. Он почти всегда окружал ее.
— И незаметной, — прошептала Артемида. — Но только иногда.
Ее голос казался едва уловимым, словно говорила сама тишина.
— Надо понимать, сейчас я — твоя жертва? — прикосновение рук богини даже через одежду отозвалось трепетом в теле, пошло он плеч ниже до пальцев ног.
— Жертва? Я пришла без оружия, — мне показалось, что она, стоя за моей спиной, улыбается.
Свечение сзади меня стало жемчужным, вспыхнуло на миг ярче и угасло. Значит сейчас богиня целиком обратилась в земное тело.
— Твое оружие — это красота, Прекраснейшая из Небесных, — я осторожно встал, отодвигая листки со схемами, нечаянно уронив ручку и полон нетерпения знать, какие вести принесла Охотница.
— Какой же ты льстец. Думаешь, будто я не знаю твое сердце? Оно переполнено восхищением ко многим женщинам.
Астерий, иногда мне кажется, что охотник — ты. Коварный охотник за женским вниманием и кое-чем большим, — Глаза Артемиды сверкали серебром, белые длинные волосы, убранные золотой диадемой, тоже блестели.
— Уж не ревнует ли меня сама богиня? — я улыбнулся, сделав шаг к ней.
— К земным женщинам? Нет, Астерий. Неужели ты мог такое подумать всерьез? — она перевела взгляд на дверь. — В коридоре графиня. Она не спит.
