Знаешь почему? Взволнована твоими похождениями с Талией и может зайти сюда. Она слышит наш разговор.
— Если тебе не по душе ее внимание, могу запереть дверь, — предложил я, не в силах оторвать от нее глаз.
— Нет, пусть все идет так, как должно быть. Я пришла сказать, что Гера очень зла на тебя. Она пыталась настроить против тебя Перуна, но Громовержец благоразумно отмахнулся от нее. Есть кое-что еще, но давай, об этом чуть позже. Сейчас я хочу поблагодарить тебя за твою стойкость. Ты приятно удивляешь, Астерий, — Охотница тоже сделала шаг ко мне и, наклонив голову, тихо сказала: — Мне хочется сделать тебе приятное.
— Пусть это сделают твои губы, — я потянулся к ней, догадавшись что она имеет в виду.
— Мне нравятся твои прикосновения, но… — она замерла, наши губы остановились так близко, что между ними не поместился бы палец.
— Что «но»? Тебя беспокоит, что-то? — я положил ладони на ее гибкую талию, слегка поглаживая ее, задерживаясь будто невзначай на теле неприкрытом одеждой.
— Да. Неизвестность. Для богов неизвестность всегда мучительна. Возможные варианты будущего снова неопределенны — в Вечной Книге исчезло несколько важных страниц. В очередной раз, они будут писаться заново. Отчасти, причиной тому Гера, — произнесла она и коснулась своими губами моих.
Я оказался менее воздержан, прижал ее к себе. Сделал так, что наш поцелуй стал не робким касанием, а настоящим: ротик Охотницы невольно раскрылся и язычок вздрогнул от прикосновения моего.
Меня при этом пробрала такая сладкая дрожь, что захотелось закричать от радости.
— Астерий, не надо так. Не спеши со мной. И не давай себе слишком много воли, — выдохнула Артемида, в этот раз не спеша освободиться от моих объятий. — Даже Одиссей не смел так поступать с Афиной!
— Зачем меня опять сравнивать с ним? И почему ты думаешь, что Одиссею с Афиной позволено больше, чем мне с тобой? Разве не мы сами определяет это «позволенное»? — спросил я.
Как она меня сейчас дразнила! Богиня… Это сложно объяснить, но когда вы сжимаете в руках то, что кажется недостижимым, необычно сильные чувства накатываются волной.
Их просто так не остановить. И зачем?"
"— Я не думаю об этом. Давай ты не будешь забывать, что я — не земная женщина, — ее щеки порозовели, Артемида чувствовала мое нарастающее возбуждение и сказала: — Я хочу вернуться к серьезным вопросам.
— Хорошо. Только я мало понимаю в записях в Вечной Книге.
