Крошечная надежда, что волки упустили из внимания эйхос, мигом растаяла. Не было ни сигарет, ни зажигалки, ни моего бумажника — а в нем, между прочим, лежала приличная сумма, рублей этак под семьсот. Ладно, все это неважные мелочи на фоне моего положения. Нужно думать, что еще я могу предпринять, помимо только что составленного, не очень хорошего плана. Вторым возможным способом выбраться отсюда была зарешеченная арка внизу справа от меня, которая, как уже ясно, ведет в рукав канализации. Арка размером меньше метра, и если выломать решетку, то в нее можно легко пролезть.
Канализация — место крайне гадкое, но мне ли выбирать? Московские канализации, тем более старые — это почти подземный город, в котором можно застрять надолго и легко погибнуть. Но разве я не Астерий? Я найду выход достаточно быстро.
Подняв с пола подсвечник, морщась от боли в обожженном запястье, я привстал. Надо бы подлечить себя: все тело, точно отбивная, местами подгоревшая, но, увы, пока телом серьезно заниматься нет времени. Кстати, отчего так болит спина? От выстрелов остробоя вряд ли.
Это какая-то другая боль. Уж не уронили они меня с пятиметровой высоты, когда спускали сюда? Но тогда бы я разбил голову и переломал кости. Постояв несколько минут, я все же уделил внимание самому себе, быстро сканируя наиболее проблемные участки тела и запуская процедуру исцеления. Затем, старясь не наступать на битые стекла, подсвечивая крошечным огоньком свечи, двинулся к зарешеченной арке, держась стены — так было меньше шансов, что меня заметят в окно, если сверху кто-то приглядывал.
Часть этого простенка, не должна попадать в поле зрения, доступного из окна."
"Держа подсвечник ближе к арке, я зажег вторую свечу. Теперь можно было разглядеть решетку лучше: толстые стальные прутки выглядели весьма надежно, но, если приглядеться, то видно нижняя часть бетонного основания раскрошилась. И если сильно и целенаправленно бить кинетикой, то часть вертикальных прутьев можно вырвать. Придется потрудиться этак минут пять-десять, растратив половину магического потенциала.
Да, большой риск, что волчата всполошатся и начнут стрелять из остробоя. Но я могу очень крепко зарядить в ответ — улетит вместе с остробоем. И щит «Лепестки Виолы» никто не отменял — руки хоть обожженные, но они свободны. Лишь бы не подоспел Леший с более радикальными средствами атаки.
Пока я прикидывал, как и куда лучше наносить удар для сокрушения решетки, от окна донеслись тревожные звуки: возня, шаги, чей-то невнятный возглас.
