Но сейчас меня это мало заботило, а госпожу Ленскую тем более. Она отдавалась со всей возможной страстью, все резче двигаясь мне навстречу. Я чувствовал, как с каждым толчком ее тело наполняется священным трепетом. И вот ее разум забрали небеса, а тело затряслось от божественного оргазма.
Как она восхитительна в эти мгновения! Я навалился сверху, крепко сжал ее, смял беспощадно и меня в ответ пробрала огненная волна. С опозданием вспомнил, что кончать в виконтессу нельзя, но уже случилось. После первого взрыва не было смысла вытаскивать, и я домучил свою прекрасную жертву до конца, влил все, что скопилось к утру.
Пару минут мы лежали тихо, прижавшись друг к другу, остывая от любовного жара и отдаваясь приятной истоме.
— Нельзя было в меня, — напомнила Светлана.
— Прости, слишком завелся, — я повернул ее к себе, целуя в губы. — Давай в ванную отведу?
— Да, говорят, надо скорее все вымыть, — она обтерлась вчерашним видавшим кое-какие виды полотенцем, встала, ища халат.
— Ты же не бросишь несчастную девочку, если что-то случится? — Ленская накинула халат, завязала ремешок и взяла свежее полотенце из шифоньера.
— Как можно о графе Елецком такое подумать? — я даже возмутился, одеваясь, и добавил: — Ты же моя."
"— И даже женишься? — на ее губах заиграла улыбка.
— А ты этого хочешь? — ответил я вопросом и тоже улыбкой.
Она медлила с ответом, потом признала:
— Да, хочу.
Теперь уже виконтесса ждала, когда я справлюсь с джанами и отвечу на ее каверзный вопрос.
С джанами я справился, а на вопрос не ответил.
Открыл дверь и сказал:
— Идем, — хитровато улыбнувшись.
Пусть помучается. Не только же ей, актрисе, так плутовски играть с беззащитными перед ее чарами парнями.
— Елецкий, ты не сказал, — полушепотом напомнила она в коридоре.
— Да что ты говоришь? — я усмехнулся. — Пусть это будет тайной. Пока тайной.
— Это нечестно! Я же ответила тебе! — она больно ущипнула меня за руку.
— Нечестно, зато интересно. Тебе же интересно, да? Представь, что ты зритель и на первом ряду в первом акте спектакля.
Смотришь и не знаешь каким будет финал, — пояснил я, пропуская ее в ванную.
— Только маленькая поправка: я не зритель, а участник этого как бы спектакля, — возмутилась она. — У меня в нем не последняя роль, правда же? Саш, я должна знать весь сценарий. Скажи!
Когда она возмущается, она тоже прекрасна: эти розовые щеки, сверкающие глаза и часто вздымающаяся грудь. Ну как такую не захотеть?
От завтрака виконтесса отказалась, даже не стала пить кофе.
