— Да, конечно, — я тоже встал и подошёл к окну.
— Боги сделали этот мир несправедливым по отношению к женщинам, — наконец сказала Ковалевская. — Я бы позволила, раз тебе так надо. Но Ленская… Ты говоришь, тебя будет мучить, если я настою отказаться от неё. Так вот, меня тоже будет мучить, если ты будешь проводить время с ней. Ладно бы с какой-то другой, но с Ленской!.. — Ольга даже закусила губу, поглядывая на меня с сожалением и даже обидой. — Я не ревнивая, Саш. Наверное, не ревнивая.
Когда ты встречался с Айлин и стал для неё первым мужчиной, мне было немного обидно, но я это легко приняла. А теперь Ленская. Значит, ты настолько меня любишь, что хочешь, чтобы из нас двоих… — она прикурила, став напротив меня. — Из нас двоих мучилась именно я. Так?
— Оль, я очень хочу, чтобы не мучился никто. Ленская любит меня. Она очень расстроилась, когда я ей объяснил, как много для меня значишь ты. Будь великодушна, пойми её и меня, — я тоже захотел курить.
— Вот так всё, по-твоему, просто. Я должна понять, я должна уступить, смириться, — её голубые глаза стали влажными то ли от дыма, то ли от переживаний. — Ты только, там у своей мамы говорил, что тебе нужны не слова, а доказательства. Да, это мало имеет отношения нам. Майкл здесь не причём. Но я тоже хочу доказательств, несмотря на то, что я верю тебе. Докажи мне, что ты настроен на самые серьезные отношения со мной: прямо сейчас откажись от своей Ленской.
Вот она меня и припёрла к стенке. Уж не Гера ли здесь рядом? Нет. Нет здесь никакой Геры. Да и глупо списывать все жизненные мучения на игры богов. Я подумал, что мне будет очень трудно объясниться со Светой. Представил её слезы и сердце сжалось болезненный комок. Могу ли я на это пойти?
— Ну так, Елецкий, решайся, — настояла княгиня, пронзая меня взглядом влажных, безумно красивых глаз.
Глава 4
Личные принципы
Зная, что Елецкий обычно не отвечает долго, Талия бросила эйхос на столе и пошла в ванную.
Повернувшись на пороге к Родерику, строго сказала:
— Не вздумай залететь за мной и подглядывать!
— О, прекраснейшая, да как же я смею! — рассмеялся он, сделал в воздухе замысловатый кувырок и решил в этот раз не дразнить баронессу.
Госпожа Евстафьева не появлялась долго. Слушая плеск воды в ванной, призрак погрузился в приятные мечты.
