Я люблю его, люблю Талию, — так же беззвучно ответил он. — Вы тот раз дали надежду, сказав, что этому можно противостоять. Если в самом деле вам известны способы или какая-то магическая техника, поделитесь. Я знаю, что вы — сильный маг. Самый сильный, из всех, кто мне встречался. И вы явно возрастом не выпускник школы второго круга. Сколько вам лет, ваша светлость? Сколько лет не вашему физическому телу, а тому, что в нём?
Чёрт! Проницательный Родерик. Рассказать ему ту же историю, которую я рассказал Елене Викторовне после того, как она вернулась в жутком расстройстве от ворожеи Мериды? Мне особо нечего скрывать, потому как даже графиню я не слишком обманул.
Скрыл и чуть исказил истину ровно настолько, чтобы пощадить её чувства и не стать для неё чужим. В этом теле прежнего Саши Елецкого много: в физическом теле так почти 100%, если не считать кое-какие изменения, которые я внёс в период исцеления и позже, делая это тело более совершенным. Энергетические тела… Но это уже другой вопрос.
И даже там прежний Саша Елецкий есть. Не важно сколько."
"— Сколько лет? — повторил я его вопрос. — Родерик, спрашивать об этом вряд ли имеет смысл. Вот, например, ты: знаешь, сколько лет твоей душе? Нет. А сколько этим магическим потокам, которые пронизывают этот мир? Разве это имеет значение? Скажу, что ты во многом прав, и в этом теле кроме графа Елецкого есть ещё кое-что. Я не буду пояснять, что, вернее, кто.
— Астерий, — беззвучно прошептал серый маг.
Ну да, вероятно Талия назвала ему это имя.
Баронесса знала маленький кусочек моей истории. Тот самый, связанный с чудесным исцелением графа Елецкого после ножевых ран в Шалашах. Хотя я просил забыть моё настоящее имя или хотя бы не произносить его при посторонних, баронесса слишком разоткровенничалась при Родерике. Но ладно, это имеет мало значения. Меня сейчас заботил лишь вопрос, могу ли я передать серому магу способность противостоять потоку перерождений. Знаю, что Родерик — человек не глупый и талантлив как маг.
Без сомнений он сможет воспользоваться моей в общем-то простой техникой. Если бы он не проводил время в развлечениях с Талией, то, возможно, сам мог дойти до неё. Но меня беспокоили мысли что будет дальше с Талией, если Родерик останется с ней. Куда завёдет их двоих этот неправедный союз?
— Ты боишься? Думаешь, что я стану слишком сильным и буду угрозой тебе? — призрак перешел на «ты», теперь не воспринимая меня, как графа Елецкого.
