Боги, да я весь обмотан какой-то тонкой, почти невесомой тканью. Повернулся к окну и мне показалось, что в шелест листвы и пение птиц едва слышно вплетается шум водопада.
И вот тут меня осенило: я был во владениях Артемиды! Возле её дворца лес и много птиц, и именно там множество водопадов.
На душе стало так радостно, что захотелось закричать. Откинув лёгкое покрывало, я встал. Судя по рукам, ногам, всему телу сейчас я походил на мумию. К счастью, тело моё не было ни мёртвым, ни высохшим. Кто же так постарался меня замотать.
Асклепий?
С небольшой осторожностью я попытался отодрать тонкую ткань с кисти левой руки. Потянул за уголок — получилось. Ткань или какой-то неведомый мне материал без труда отлипал от тела. Очень быстро я освободил левую руку. Следов ожога от молнии Перуна не осталось. Если он, этот величайший бог, являлся на самом деле. Может мне привиделись обгоревшие до черноты руки и сам финал моего визита в подземелье оказался другим? Отклеил ещё немного и дальше начал сдирать с себя тонкую ткань лоскутами, не церемонясь.
В общем со мной порядке: под слоем необычной ткани находилось вполне нормальное тело графа Елецкого. Хотя если придраться, то кожа стала чуть розовее. И это минус — не хочется выглядеть нежным мальчиком. Думаю, этот недостаток легко исправит загар и физические упражнения на свежем воздухе.
Когда я встал и полностью освободил себя от покрова, то остался совершено голым. Чтобы не смущать никого таким видом, снял с постели простыню, превратив её в импровизированную одежду, и направился на разведку.
Оставалось надеяться, что мои догадки верны, и я в гостях у Артемиды. Хотя, были иные предположения, менее приятные.
В доме или вернее дворце, огромном, судя по длине и ширине коридора, царила тишина и покой. Не слышалось ни одного человеческого голоса: только звуки леса и щебет птиц доносились издали и каким-то странным образом проникали в самые глубины дворца. Лишь дойдя до приоткрытой двери, высокой, с резьбой, покрытой позолотой, я услышал какое-то шевеление.
Распахнул створку и увидел девушку. Карие, большие словно у лани, глаза испуганно смотрели на меня. Ротик незнакомки приоткрылся, но не издал ни звука.
— Милая, это же дворец Артемиды, верно? — спросил я, входя в зал.
Ни слова не говоря, она повернулась, взмахнув длинными чёрными волосами, и бросилась от меня наутёк.
Я смотрел вслед юной красавице, гадая пойти за ней или обследовать другие помещения, двери в которые остались за моей спиной.
