А князь Мышкин, вернее Родерик в нем мне по-прежнему нужен.
Я встал, докурив сигарету, подобрал школьную сумку и пошел к дому.
Глава 21
Честно о члене
Князь Мышкин долго разглядывал себя в зеркале. Провел ладонью по легкой небритости на подбородке, и даже потянул длинную прядь каштановых волос — по его мнению, слишком длинных. Вернее, таковым было мнение Родерика, которому после очень неудачного опыта с рыжим бароном хотелось выглядеть безупречно. Надо признать, серый маг в этот раз очень удачно встроился в чужое тело.
Настолько удачно, что остаточные ментальные конструкции: всякие привычки его бывшего владельца, пристрастия, острые переживания событий прошлого, почти не беспокоили. Хотя, они могли проявиться позже. Отрицательной стороной отторжения прежней личности стало то, что новый князь Мышкин мало что помнил о своей прежней жизни. Он даже не помнил какими доходными производствами он владеет, в каких банках находились его счета — но эта беда была легко поправима. Впрочем, как поправима неугодная длинна волос.
Такие прически были модными более трехсот лет назад, а сейчас редко кто такое себе позволяет. Геннадий Дорофеевич повернулся к Принцессе Ночи и спросил:
— Моя прелесть, ты уверена?
— Да, тебе идет. И не смей их стричь. А то перестану тебя любить. Понял? — строго ответила она, в то время как на ее полных губах играла улыбка. — Костюм оставим пока этот, — решила она, глянув на другие коробки — их во множестве доставили из магазина «Ваше Сиятельство».
Часть картонных коробок была запечатана, часть открыта, и из них торчали сорочки, брюки, иные предметы элегантного облачения.
— Моя принцесса, зачем было заказывать столько вещей? Наверняка, у меня дома большой гардероб и можно что-то выбрать там, — сказал князь, окончательно смирившись со своей старомодной прической.
— Затем. Ты должен выглядеть очень хорошо. К тому же, я не знаю, что есть в гардеробе в твоем доме, и у нас нет времени к тебе залетать. Папа ждет к трем часам, — баронесса поправила воротник его пиджака и на миг прижалась к нему, все еще переживая удовольствие от их сумасшедшей ночи.
Можно было еще поэкспериментировать с костюмами Гены и открыть оставшиеся коробки, но князь ей нравился и так. Нравился всем, даже легкой небритостью и тем, что он был старше ее. Не нравилась только его фамилия, о чем Талия Евклидовна прямо заявила:
— Я не хочу быть Мышкиной! — сказала она, глянув на себя в зеркало.
— Как же так? — вот здесь Родерик, вернее, князь Мышкин опешил.
