— Ты же согласилась выйти за меня!
— Блядь, Родерик, я согласилась выйти за тебя, но не за эту ебонутую фамилию. В общем, так сделаем, — баронесса начала было примерять одно из своих черных платьев, но тут же передумала.
— Как сделаем? — князь замер, ожидая очередной идеи Принцессы Ночи.
— Нормально сделаем. Подожди пока, — Талия удалилась в спальню и вскоре вернулась в новом наряде, подходившем по ее мнению под головной убор.
А то как-то нехорошо получалось, у нее в гардеробе имелось уже несколько шапочек и цилиндров, но они как-то особо не носились.
И хотя голову госпожи Евстафьевой рога больше не украшали, и прятать было нечего, этот цилиндр ей явно придавал солидности. Вот так, пусть папа знает, что она практически княгиня. И главное, пусть об этом узнает ее мачеха — эта старая шлюха Светлана Ионовна, которую Принцесса Ночи, мягко говоря, недолюбливала с первого дня появления в их доме."
"— Ну так как сделаем? — напомнил Геннадий Дорофеевич.
— Что как? — не поняла Процесса Ночи повертевшись перед большим зеркалом и забраковав этот наряд тоже.
— Как сделаем, если ты замуж за меня хочешь, а не хочешь быть Мышкиной? — напомнил он.
— Аид дери, Гена, ты что тупой? Просто сделаем: я выйду пока за Мышкина, чтобы долго не ждать, а потом сменим фамилию. Сам подумай, Талия Мышкина — по-идиотски звучит. Чего уже не Талия Тараканова или Червякова? Мы нормальную фамилию выберем, такую чтобы звучала как гром Перуна: солидно и грозно, — сняв цилиндр, произнесла она.
— Но, дорогая моя, это же родовое имя. Оно же связывает нас с древним и очень известным родом князей Мышкиных! — попытался пояснить ей Геннадий Дорофеевич.
— Послушай меня, дорогой мой. Давай будем честны: ни ты, ни я не имеем никакого отношения к этому роду. И зачем нам цепляться за чужой род, если мы можем положить основание нашему роду, с нормальной фамилией, который станет не менее славным. Все, давай, определяйся окончательно с костюмом и надо уже собираться, — сказала баронесса и направилась в спальню.
Примерно через час новенький, представительный «Гермес 03 Респект», описав дугу над Нагатинским затоном, опустился на лужайке ровно перед особняком Евстафьевых.
— Егор! — перед люком баронесса обернулась к пилоту.
— Да, ваше высочество! — он круто повернулся к ней, не вставая с кресла.
— Мы можем застрять здесь надолго. Жди, — распорядилась она, и сошла по коротенькому трапу.
