Да, просто со мной. И это будет честно, потому что я от тебя сегодня не уйду.
Ну, вот сказала, так сказала. И как я мог думать о смерти, если здесь она?
Меня подняли очень аккуратно, опасаясь доставить лишнюю боль и усилить кровотечение. Вообще странно. Правильнее было бы наложить повязку или жгут. Я не эскулап, черт возьми, и не вижу, что там с бедром и животом. Но ладно, уделаю им сильнее носилки красной жижицей.
Уже в вимане мной занялись целители. Сразу два, один из них маг, лысый с бледными глазками, другой обычный врач лет сорока, с нашивкой змеи Асклепия на халате.
Ольгу сначала не хотели пускать, но она явила княжеский жетон, и вопрос сразу снялся. Еще и извинились с поклоном.
— Куда вы его хотите доставить? — хмуро спросила Ольга Борисовна, устроившись справа от меня на откидном сидении.
— Палаты Спасения на Нижегородской, — отозвался доктор, занимавшийся ранами на моем бедре.
— Нет, давайте в центр, к Багряному спуску, — распорядилась Ольга. — Если будут какие-то возражения в приемной — я решу.
Пожалуй, она была права — лечебное заведение на Багряном спуске не в пример лучше, чем на Нижегородской. Это дальше, но ненамного, поскольку летим на вимане. За то там намного приятнее условия: просторные палаты, новое оборудование и более опытные целители. Помню, там лежал папа.
Княгине спасатели не посмели возражать.
Скоро вимана опустилась на лужайке перед домом Силы Асклепия.
Перед тем как меня вынесли из виманы, я сказал Ольге:
— Ты не пугайся, минут десять буду лежать с закрытыми глазами и почти не дышать.
Так надо — сам себя немного подлатаю, — я хотел заняться энергетическими оболочками, которые успела очень сильно разорвать последняя эриния. Вместо меня это вряд ли кто сможет здесь сделать.
— Еще тебя попрошу, — снова я обратился к Ковалевской, — возьми мой эйхос, свяжись с Талией… Это которая баронесса Евстафьева и скажи ей, что мне завтра нужен Родерик. Пусть появится завтра под вечер.
— Да, Саш, все сделаю, — она наклонилась, чтобы отстегнуть мой эйхос.
— И еще, что важно, — я поймал ее за руку, — угрозы моей жизни больше нет. Так что выброси все волнения — они точно больше не нужны. Просто выброси. Веди себя так, будто я лишь слегка приболел и меня нужна небольшая помощь.
— Да, дорогой. Ты скоро выздоровеешь. По-другому не может быть, — она поцеловала меня, едва касаясь губ.
Почти сразу меня определили высокодворянскую палату на втором этаже. Просторную, примерно, как одна из наших гостевых комнат.
