Талии было смешно, а меня после общения с Элизабет и последних событий, этот цирк мало забавлял, но все же я старался смотреть на жизнь под правильным углом и тоже улыбался, шагая за рыжим бароном по широкому коридору гостиницы."
"— Его можно научить говорить? — не унималась баронесса, полная интереса к возможностям своей страшноватой игрушки.
— Наверное, да. Не пробовал. Для начала его нужно научить дышать. Без имитации работы легких он не издаст ни звука, — я нажал кнопку вызова подъемника.
— Вообще, успокойся насчет него. Спустим его вниз и распрощаемся. Если тебе так хочется питомца, заведи щенка или попугайчика — и хлопот меньше, и говорить можешь научить. Особо если по алгоритмам Краснова, — мне вспомнился основоположник принципов обучения мозга попугаев для первых интеллектуальных биомеханических систем.
Пока мы ждали подъемник, которого долго не было, Талия молчала и как-то странно сопела. Мне даже показалось, что она сердита на меня, но когда рыжий барон вдруг издал хрюкающий звук, набирая в легкие воздух, я понял в чем дело: эта чертовка давала ему ментальные команды на вдох-выдох.
— Ероша, скажи: «блядь»! — рассмеялась баронесса и повторила внятнее: — «Блядь»!
Зомби проворчал что-то невнятное, но в понимании Принцессы Ночи это была маленькая, но важная победа. Она несколько раз еще более внятно повторила свое частоупотребимое слово, и после трех попыток, когда мы заходили на платформу спустившегося с парковки виман подъемника, Ерофей хрипло, но вполне ясно произнес:
— Блядь!
Кроме нас на платформе была старушка, интеллигентной внешности с крашенными в розовый цвет волосами, старик и мальчик, лет пяти, которого старик держал за руку.
Старушка, услышав неприличное слово, тут же сконфузилась, отвернувшись к панорамному стеклу, за которым мерцали огнями высотки, Имперская башня и Павелецкая площадь.
Старик сердито глянул на Ерофея, но, натолкнувшись на пустой, мертвый взгляд тут же побледнел и отвернулся к панорамному стеклу.
А мальчик, наверное, бывший ему внуком, громко сказал:
— Блядь! — и рассмеялся.
Следом расхохоталась Талия Евклидовна. Рыжий барон, поддерживая веселье, повторил еще более внятно:
— Блядь!
— Замолчи, Ерофей! — возмутился я, чтобы хоть немного сгладить ситуацию. — Напился в стельку, веди себя прилично.
