Ведь я знал, что Ольга не только умнее всех в нашем классе, но еще она наделена истинной мудростью, которая лежит за границами всяких логических построений ума — она попросту знает, как лучше поступить в той или иной жизненной ситуации. Знает без всяких рассуждений.
Когда Ольга ушла, я долго не мог уснуть, думая о ней. Конечно, я мог бы отодвинуть эти мысли в сторону, но я не хотел этого делать. Я хотел погрузиться в них словно в теплое волшебство, которое радует сердце.
Княгиня разбудила меня полдесятого и сообщила:
— Саш, подлетаем.
Папа говорит, минут через двадцать будем на месте.
Я мигом встал и поспешил в санузел, чтобы смыть с лица остатки сна и привести себя в порядок. Борис Егорович, разумеется, не говорил, где находится база «Сириуса». Место, куда мы летели, по понятным причинам держалось в секрете. Но если учесть, что вимана князя со средней скоростью 570 километров в час летела почти точно на восток примерно три часа сорок минут, то от мы преодолели более двух тысяч километров и точка посадки находилась где-то восточнее Тюмени.
Места там болотистые, насколько я знал из прошлой жизни, хотя в этом мире климат что в Подмосковье, что в Западной Сибири теплее и мягче, а значит могут быть свои нюансы. Надеюсь, нас помимо тайги и болот не встретят тучи комаров. Вот здесь мне вспомнился простенький магический шаблон, который я создал когда-то от этой напасти много жизней назад. Назывался он «Кыш!». Извлечь его из памяти и адаптировать к нынешнему миру не составляло труда.
Когда я спустился в рубку, «Орион» снизился примерно до двух километров и шел по-прежнему на восток, немного забирая на север на скорости 350 километров в час.
Внизу проплывала тайга, иногда разрываемая зеркальной гладью озер, впереди слева вставал скалистый кряж, от которого отходила цепь холмов.
— Имейте в виду, обычная связь здесь не работает. И эйхосы вам придется сдать, — предупредил Ковалевский. — Первым делом мы пойдем в штаб. Там вы принесете клятву о неразглашении и подпишите соответствующие документы — таковы правила для новоприбывших.
И еще, здесь пешком нам придется много походить. Посадочная площадка рядом с полигоном, а до штаба не менее двух километров. Хотя, Буевский может подать нам какой-нибудь транспорт, если у него есть что-то свободное.
— Пап, мы не нежные. Ну, ты же знаешь, — сказала Ольга, тихонько прижимаясь ко мне.
— Знаю, но лишний раз убедиться не помешает, — Ковалевский переложил штурвал левее, полагаясь на понятные только ему ориентиры.
