— Дура рогатая! Сейчас с тобой разберутся! — пообещала госпожа Желябина, крепко сжимая эйхос. Тут ее осенило: ведь ее пожелания часто сбываются — не даром ее все боятся. А раз так, то чего бы это не проучить эту жирную шлюху. И она сказала: — Пусть у тебя рога вырастут! Большие ветвистые рога на твоей дурной голове! И Родерик пусть тебе изменяет каждый день! По пять раз! Ебнутая еще, с покойником в любовь играет! — а затем, поднесла эйхос ко рту и взвизгнула: — Полиция! Скорее! Грабят и убивают! — и продиктовала свой адрес.
— Какая же ты подлая дрянь! — вспыхнул серый маг. Он вспыхнул в прямом смысле: его руки полыхнули огнем. — Пусть здесь все сгорит! Пусть не достанется никому!
Пламя, сорвавшееся с его пальцев, лизнуло штору, зацепилось за газеты, лежавшие на тумбочке. В порыве гнева Родерик подумал о Талии с некоторым опозданием — лишь тогда, когда ее голос соединился с испуганным криком Софки.
— Ты идиот? Родерик, я пошевелиться не могу! — баронесса с нарастающим страхом смотрела на пламя, охватившее штору и перекинувшееся на кровать.
Клубы едкого дыма валили в окно, но и в комнате уже было трудно дышать.
— Говорил же, не надо ссориться с Софкой! Ссоры с ней совершенно всегда кончаются очень плохо! — сердито произнес серый маг. Теперь он был зол даже на Талию. За ее несговорчивость, за крайне неумное упрямство.
Госпожа Желябина тем временем метнулась в ванную, чтобы набрать воды.
— Передвигай ноги! Старайся изо всех сил! — сказал призрак Принцессе Ночи.
Он знал, что данная магия, наложенная Софьей не действует долго. По-хорошему, баронессу уже должно отпускать.
— Я не могу, Родерик! Не могу! — следуя его совету, Талия кое-как передвинула правую ногу, затем левую.
— Сейчас, дорогая, я помогу, но ты должна меня слушать! — серый маг обратился к заклятию «Вихрь», ускоряющему реакции в теле и должному помочь баронессе лучше управлять руками и ногами. Коснулся ее плеча, передавая магический импульс максимальной силы.
Талия сделала еще пару шагов, вроде давшийся ей легче прежних.
В то время огонь разгорался все сильнее, комнату затягивало дымом, вбежала Софка, плеснула из кастрюли на кровать. Обдав ругательствами и проклятиями Родерика и толстушку, снова метнулась в ванную.
Когда госпожа Евстафьева выбралась в коридор, серый маг поджег шкаф и шифоньер, решив, пусть сгорит здесь все — такова была его злость на бывшую подругу. Очень жалко было древний фолиант с заклинаниями.
