Эта книга была дорога ему, как память о годах, проведенных в академии — он ее украл в архиве с помощью очень хитрой по тем временам магии. Теперь страницы дорогого фолианта корчились в огне, пускали разноцветные искры и превращались в пепел. Где сейчас медальон?
Родерик устремился к ванной и застал Желябину с кастрюлей воды на пороге. Не раздумывая, он тут же применил температурную магию, сплетая пальцы двух рук знаком «Холод». Вода в кастрюле тут же превратилась в лед и на ладонях Софки появилась изморозь.
Желябина испуганно взвизгнула и выронила кастрюлю.
— Ты сейчас вся станешь глыбой льда! — грозно произнес Родерик. При этом он блефовал, зная, что этого не сделает. Не сделал бы даже если бы хватило сил. — Будешь стоять здесь окоченевшей, пока не сгоришь в пожаре, — с его правой руки сорвался огненный сгусток, поджигая полотенца и халат, висевший в ванной. — Медальон Каукет! Немедленно верни мне!
— Нет! Ты уже умер! Прочь отсюда! Убирайся в вечность! — выкрикнула она, сжав скрученными пальцами мешочек, лежавший в кармане джан.
— Злобная дрянь! Тогда умрешь и ты! — серый маг снова сплел пальцы знаком «Холод». — Заберу медальон у тебя мертвой!
Софья почувствовала, как лютый холод начинает пробирать ее от кончиков пальцев, поднимаясь к самому сердцу. Гораздо быстрее холода к ее сердцу устремился страх. Прежде она никогда не боялась Родерика. Она знала, что он сильный маг. Может даже самый сильный из ей известных, но она была уверена, что он никогда не сделает ей ничего плохого и будет терпеть ее капризы.
Но теперь эта уверенность вмиг исчезла. Софья задышала, часто-часто, впуская в себя воздух, насыщенный дымом, глаза ее заметались и из груди вырвался крик.
— Убирайся из моей жизни! Забирай все и убирайся! — содрогаясь, произнесла она. Кое-как вытащила из кармана черный мешочек с вышитым на нем египетским иероглифом и дрожащей рукой протянула его призраку."
"— Родерик! — серый маг услышал испуганный голос Принцессы Ночи. — Родерик, блядь! Немедленно сюда!
Медальон Каукет был намного легче связки ключей, с которой призрак мучался не так давно.
Чтобы держать его понадежнее, Родерик уплотнил пальцы правой руки, сжал мешочек и полетел на голос баронессы — он раздавался из прихожей. За его спиной раздавались проклятия госпожи Желябиной, которая еще содрогалась от холода, едва не добравшегося до ее сердца.
— Ебаный Родерик! Чего ты там застрял! — Талия Евклидовна стоял на валявшейся на полу шубе.
