Неужели, этим высокопоставленным, и надо признать, весьма по-доброму расположенным ко мне старичкам, ни о чем не сказал совершенно свежий факт — обломки боевого робота серии «Кребб» или моя способность влиять на материальные структуры при создании такой штуки как эрминговый преобразователь? Вот в этом и проблема многих людей, застрявших в академиях: им обязательно нужно, чтобы все было по установленным правилам. Им нужно, чтобы маг правильно отвечал на их вопросы и подтверждал способности не проявлением самих способностей, а следуя академическим канонам.
— Это тесты, да? — спросил я. — Смотрите, что может сделать хороший маг, ни разу не слышавший о теории Гукко! — я сделал эффектный пасс рукой, и вспыхнуло не масло в чаше, а весь табурет. Его объяло пламя, взметнувшееся едва ли не до потолка.
Прерывая испуганные возгласы за спиной, я тут же погасил огонь, движением левой ладони. Лишь легкий дымок поднимался на слегка обуглившейся табуреткой.
— Теперь смотрите, как работает кинетика у мага, плохо знакомого с постулатами Ста Семи Слов, — я резко выбросил вперед правую руку, и табурет, находившийся от меня шагах в десяти, разлетелся на мелкие щепки.
И добавил: — Если надо я могу кинетикой пробить эту стену."
"Дальше было много вопросов, но уже совсем других. Все, положенное по их протоколу, полетело к чертям. Магистры пытались выяснить, где я такому мог научиться. Эти старички практически пытали меня, в миг превратившись в мальчишек с горящими от любопытства глазами и часто перебивающих друг друга вопросами.
Конечно, в ответах я использовал прежнюю, довольно близкую к истине версию: ранение ножом в Шалашах, состояние близкое смерти, божественное вмешательство… А вот дальше я немного изменил, прежние показания: сказал, что следом за богиней появился какой-то древний маг Астерий. Появился на тонком плане и какими-то ухищрениями передал мне часть своих знаний и часть своей силы. И будто бы теперь я, многое умея в магическом мастерстве, сам не способен объяснить, как это у меня получается.
Просто умею и точка. Такая позиция действительно поставила точку во многих лишних расспросах. Позже, к пущему восторгу магистров, я показал им довольно сложную штуку — «Туам латс флум». В переводе с лемурийского это означает «Застывшая в воздухе капля». Эта магия замедляет время примерно в три-семь раз — в зависимости от вложенной энергии.
