В левую руку я активировал «Лепестки Виолы» в правую «Ликоса» — милости просим!
Глава 12
Астерий невыносим
Комната в спец общежитии — я назвал именно так это здание, где мне выделили жилье — была тесновата, и я отступил к двери, чтобы держать дистанцию с Небесным гостем или гостьей. Свечение приобрело зеленоватый оттенок, быстро формируясь в форму миндального зерна, и вот появились контуры физического тела… Теперь хоть понятно, что передо мной богиня. Уже проще — общение с богинями мне всегда давалось с большим удовольствием, чем с богами.
Я пока не мог понять кто она, но уже видел, что передо мной не Гера.
Когда земное тело богини полностью проступило из светового тумана, я на миг подумал, что это Артемида, которую я по какой-то невероятной причине не узнал. Но нет, я ошибся. Ошибся, наверное, потому что очень хотел видеть Небесную Охотницу и мое воображение дорисовывало то, чего пока не успели принять глаза. Увы, передо мной появилась Лето. В других жизнях я видел ее всего пару раз, и сейчас подметил ее немалое сходство с дочерью: те же серебристые волосы, местами с синеватым отливом; очень похожие глаза — серые, проницательные; изящная фигура и крупная грудь.
— Хайре! — приветствовал я Небесную по древнему обычаю."
"— Боги недовольны тобой, Астерий, — сказала она. Не стала стоять — присела на стуле за пустым столом, давая понять, что заглянула не на пару слов.
Начало разговора мне не понравилось, но от Лето я больших неприятностей не ждал, поэтому убрал «Лепестки Виолы» и «Ликосу» и спросил:
— В самом деле? Кто именно?
— Какой глупый вопрос! Мне проще сказать кто тобой доволен, — произнесла она и выдержав паузу сообщила, пронзительно глядя мне в глаза: — Никто! Никто, Астерий! Считай, что ты больше не в милости! Уже третий день нет на небесах никого, желающего тебе помочь! По крайней мере среди олимпийцев.
Вот это меня задело. Задело как Астерия. Конечно, я мог бы просто стереть свои эмоции и остаться безмятежным как сама вечность, но зачем? Раз мной решили поиграть, то почему бы самому не вступить в игру.
— Как интересно, — я достал из кармана коробочку «Никольских». — Ты тоже недовольна?
— Да, я тоже недовольна! Очень недовольна тем, что происходит. Ты зазнался, Астерий. Ты не уважаешь богов, дерзишь и даже оскорбляешь их. Под покровительством моей дочери ты решил, что тебе позволено все? — она тряхнула серебристыми волосами. — Артемида тебя слишком распустила.
