Она сложная и требует подготовки, поэтому ее редко удается использовать в бою, но бывают случаи, когда пользу от нее трудно переоценить. Например, именно благодаря «Туам латс флум» в одной из недавних жизней я бежал из тюрьмы: дождался, когда тюремщик поведет меня в туалет, замедлил время, забрал у него ключи и спокойно вышел перед носом у застывших охранников.
Но вернемся в эту жизнь. Итог моей встречи с магистрами из Верховной Коллегии вышел более чем положительным. Они документально подтвердили мою магическую квалификацию, присвоив мне статус «мастер магии третьей ступени».
При этом Демид Федорович Баринов — старший из них, как бы извиняясь пояснил, что дать мне статус выше они не имеют права, так как нет у меня соответствующего образования и более высокие статусы возможно получить только при аттестации имперской комиссии. В графе «источники и особые пометки» было записано: «аномальные способности высокого уровня, не имеющие научных объяснений».
Но меня это более чем устраивало: статус «мастер магии третьей ступени» — это совсем не мало, если учесть, что в имперском табеле о магических рангах ступеней всего четыре, а дальше уже следует магистр.
И сам документ этот нужен был мне большей частью для того, чтобы решение о моем награждении «Звездой Имперского Мага» было одобрено. Об этой награде хлопотал князь Ковалевский. Если все пройдет благополучно, то «Звезде Имперского Мага» добавится орден «Святого Озарения», на который продвигал меня граф Голицын от Директории Перспективных Исследований за изобретение эрмингового преобразователя.
Конечно, все эти цацки требовались мне вовсе не для того, чтобы когда-то нацепить их на мундир, но для того, чтобы можно было в перспективе похлопотать о титуле князя. Пусть даже Ольга Борисовна от меня такого не требует, я сам хочу, чтобы, став моей женой, она ничего не потеряла.
Вернулся я в свое жилое помещение часам к шести вечера, уставший не только от суетной встречи с магистрами, но еще от того, что мне приходилось часто выходить на тонкий план и сканировать пространство.
Не нравились мне странности в нем, происходящие в последние полчаса.
Когда я зашел в свою комнату, ощущение волнения на тонком плане усилилось. А через несколько мгновений я почувствовал, как кто-то проникает из непроявленного. Гера? Или кто-то еще? Пока я не мог распознать почерк, но явно передо мной должен был появиться кто-то из Небесных. Эринии и прочие твари не могут создавать такие возмущения, и они ведут себя проще. Ну, боги, так боги.
