Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Заходит в него войско людоловов и оказывается в окружении с трёх сторон.

Сначала и Дума и даже митрополит, хотя какое ему дело, мирское ведь занятие, не хотели пушки верховые, читай малого калибра, снимать со стен Кремля и тащить в этакую даль рязанскую. А ежели крымцы с запада, с Дону пожалуют⁈ А тут пушек нет.

— Так лить надо. Покупать нужно у иноземцев медь с оловом и лить. И не огромные Павлины. Их пока хватит, пушки нужно отливать калибром четыре дюйма, шесть дюймов. Зачем против степняков огромные орудия? Нужны малые мобильные пищали, что будут дробом стрелять.

В окончании Великий князь решил, и Дума Боярская приговорила: «Всю медь и бронзу у церквей, соборов, храмов и монастырей изъять и передать на пушечный двор для литья верховых пушек. А медь и олово опосля возвернуть по возможности. Купцам же иноземным попенять, что мало сих товаров везут, больше надобно. А для покрытия этих расходов продать всю мягкую рухлядь из закромов Родины, а ежели будет гнилая, то дьяков и подьячих за сие ответственных бить плетьми до смерти на Пожаре, чтобы другим был урок, не гробить добро».

Мастеру же литейцу Николаю Оберакеру след расширить Пушечный двор и учеником пару десятков начать обучать.

Выражение есть «нежданно — негаданно». Так ничего подобного. Как раз этого Боровой и ожидал. Через пару дней после того заседания выездного боярской Думы в Грановитой палате, сунулся он к Николаю Оберакеру на Пушечный двор, а то и говорит… брату Михаилу, что не велено ему заказы исполнять князя Углицкого, бо отрок неразумен и горяч.

Плохо. Но потом шёпотом свистящим, литеец, оглядываясь, как кот стащивший кусок колбасы, сообщил монаху, что заказы по изготовлению миномётов обоих калибров практически закончены, а так как они оплачены частично, то доделает он их. Чего добру пропадать. Да и самому любопытно, как себя покажут четырёхдюймовые мортирки. Осталось мины закончить отливать и станины. Неделя — другая и всё будет готово. Токмо ты, князь-батюшка не проговорись.

— А чем же ты заниматься будешь? — огорчился Юрий Васильевич.

Чего-то такого он от думцев и ожидал. Сто процентов — это дядья руку приложили. Пожар 1547 года страшная вещь, трагедия, но он позволит избавиться от Глинских. А ежели пожара не будет? Вот! Это вечная дума всех попаданцев — изменит он историю, а это не на пользу пойдёт, а во вред. Хотели как лучше… Тут Черномырдин прав.

— Заказ у меня на сотню почти верховых пушек калибром от четырёх до шести дюймов (100 — 150 мм).