Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

— Стоим! — Что есть силы, крикнул Боровой, — Ждём! Сейчас Луна выйдет! — на самом деле может и не прямо сейчас, её силуэт пробивается через облако, кажется, вот сейчас и светлей станет, но облако это какое-то ноздревато-дыроватое и за минутой просветления начинается вновь минута помутнения.

Бабах. Не выдержали люди, разрядили чуть не сотню стволов. Ну, может и хорошо. Именно в этот момент ночное светило избавилось от облака и осветило поляну, а на них десяток человек бегут с саблями. Тут и стойкий оловянный солдатик выстрелит.

Даже чеховское ружьё повесившееся выстрелит. Этих бегунков как с шахматной доски фигуры снесло. Прошлась по ним клюшка для гольфа. Ногаи же думали тут сеча будет, а тут встреча… горячая.

Луна не так чтобы всё ясно и чётко показала, но одно точно стало ясно. Ногаи с поляны убрались не все. Отдельными особями и целыми группами степняки носились по поляне. Так же хаотично двигались и кони, где табунчиками, а где и в одно рыло.

А чего можно пострелять.

— Огонь.

Пять выстрелов! — Юрий Васильевич во всё горло завопил. Он понимал, что это для него над ночной поляной тишина стоит. На самом деле лошади раненые и испуганные ржут, люди такие же орут. Может кто и ржёт, можно от таких чудес среди ночи и с ума сойти. Опять горло за последние несколько минут сорвал. Нужно глашатая завести, он ему тихонько в ухо гаркнет, а тот уже во всю Ивановскую поведает народу.

Всполохи света вылетают из стволов. Особенно красиво из тромблонов, с таким снопом искр.

Ночью заряжать мушкеты с пищалями помедленнее, чем днём. Вообще можно пулю, пока её кожанкой обворачиваешь, уронить. Или шомполом мимо сунуть. Товарищу в глаз. Пацаны из тромблонов уже отстрелялись давно, а из пищалей и трёх выстрелов не произвели. Наверное, зря пацаны палили. На сколько там картечь летит даже в плотном бумажном стаканчике, ну, самый край метров пятьдесят. И то убойной силы уже не имеет. На таком расстояние вороги быстро кончились. Разве для психологического эффекта. Там ведь не глухие и не слепые ногаи по поляне бегают, они и видят и слышат, что по ним стреляют. А пули из мушкетов бывает и ранят кого из бегающих рядом, и тот орать начинает всякую непотребщину про маму чью-то и шайтана.

К последним выстрелам поляна очистилась, кого-то убили или ранили, кто-то в реку сиганул, кто-то по шляху на юг подался.

— Прекратить стрелять. Не заряжать! — уже сиплым голосом совсем, можно сказать, что завизжал Юрий Васильевич.