Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Потом освободили их от ненужной в аду одежды и оружия, и покидали в балочку у реки, сверху набросали веток и камышей ещё нарезали на берегу реки, накидали. И принялись разделывать лошадей убитых и трофеи в кучу стаскивать.

Князь Углицкий как раз завтракал с князем Серебряным, когда ему эту чудную вещь записал брат Михаил со слов заместителя Скрябина Якова Степанова сына Стрельцова.

— А ежели мы сейчас и этих обстреляем. Подтащим на первую полянку миномёты и оставшиеся шесть мин выпустим из каждого, они завтра снова придут? — вопрос риторический был, но Василий Семёнович, почесав репу свою каштановую нечёсаную, стал вдруг отвечать.

— Надо идти и обстрелять.

Юрий Васильевич прочитал записку.

— А что потом? У нас ни одной мины не останется. Только фальконеты и пушка времён Очакова и… ну, древняя. А, ну ещё мортирки, что из тюфяков переделали.

— После второго раза они сбегут точно в свои степи, — прочёл Юрий через минуту. Так-то хотелось в это верить, но ведь именно Василий Семёнович его уверял, что только вой заслышав, поганые разбегутся, а они не разбежались.

Так что Касандра из него та ещё. Ну, не могла же у той тётки борода расти?

Завтракали они кашей с говядиной. Из Рязани вечером обоз пришёл. Каша была плохая, она быстро кончилась. Закидывая её в себя большими деревянными ложками, Боровой вдруг вспомнил, как в институте на одной из лекций им профессор рассказывал, почему мясо свиньи — свинина, а мясо коровы говядина. Дословно сейчас, через сорок с лишним лет, Боровой не вспомнит, но суть в том, что буква «Р» славянам не зашла.

И слова корова просто не существовало. Была когова. При этом ко или в других словах к — это приставка. Первоначально животное, как и в Индии, называли Гов. Потому и мясо говядина.

Кстати, сейчас на Руси матушке церковь не разрешает есть мясо некоторых животных. Телятину нельзя есть. Ну потом это объяснят, что придумали церковники это правильно, нельзя забивать молодняк, пусть он вырастит, даст приплод, состарится, и вот тогда вкушай говядину.

При этом, что там с бычками, непонятно. Они тоже состариться должны⁈

Ещё нельзя есть зайцев и кроликов. Якобы они нечистые животные. Ну вот тут этот запрет был Юрию Васильевичу непонятен, он несколько раз хотел спросить митрополита Макария, в чем тут нечистость? И все забывал. Ещё нельзя есть лошадей. Про это ему объяснил протопоп и духовник Ивана Сильвестр. Мол, адские исчадия мусульмане — нехристи лошадьми питаются.