Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Его точно с дороги видно, как, впрочем, и тех, кто стоит на вершине холма. В этом месте завал — стену сделали умышленно чуть ниже, чтобы вершина непонятного холма была видна с дороги.

Главным у пушкарей, миномётчиков и прочих богов войны был Олег Сапковский. Всех подготовленных пушкарей пришлось оставить в Казани, и теперь стреляли из миномётов и фальконетов в основном пацаны — потешные, и потому, старший у них — литвин, и стал комбатом — командиром батареи.

Стрелять-то почти нечем, или вернее, не из чего. Фальконета три, один — тот первый самый, из которого все учились стрелять, и который с собой в Казань не взяли, пятидесятишестимиллиметровый.

Ещё один был, на лодье, что его из Казани во Владимир привезла. Этот шестидесятимиллиметровый и последний, он же третий всего, семидесятипятимиллиметровый, что тайно для него сделал мастер литеец Якоб фан Вайлерштатт.

— Олег, давайте по три залпа из фальконетов по левому флангу, попытаемся этих блестящих отсечь. Как три залпа сделаете туда же из пушки татарской саданите, посмотрим, что может этот каменный дроб.

Соскучились по стрельбе хлопцы, все десять выстрелов за пару минут успели сделать.

При каждом князь Серебряный подпрыгивал, нет, не с испугу, хотел посмотреть на результаты. Фальконеты и пушка били прямой наводкой через специально оставленные в завалах узкие бойницы. С ними намучились, деревья не хотели лежать неподвижно и проседали всё время, высыхали, и оставленные бойницы исчезали. Пришлось потом снова прорубать топориками и саблями. Они снова проседали.

Тогда укрепили рогатками ветви. В общем, фальконеты и пушки били по самым ближним к засеке ордынцам и через стену результат был не виден. Вот Василий Семёнович и скакал как кенгуру.

Боровой бы и сам подпрыгнул пару раз, но понимал, что всё одно ничего не увидит. Слишком высокую стену они соорудили. А вот бронированных всадников было хорошо видно. И они стали пытаться коней поворотить. И окарались. Лошадь ногайская не то что ко взрывам, она к обычной стрельбе из пистолей не приучена.

Пугается. Испугались и лошадки у начальства ногайского, и понесли хозяев вдоль стены.

— Огонь из миномётов по центру! — прокричал осипшим своим голосом Юрий Васильевич.

— Огонь! — вторил ему Василий Семёнович. Его рык услышали, и все десять миномётов жахнули по проносящимся мимо них всадникам.

Нет, ночью эпичнее было. Всё же пороховой заряд — это не тротил или шимоза. Это хрень полная. Даже стамиллиметровая мина не очень эффектно взрывалась, да и не очень эффективно.