Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

В сумме же двадцать ратников привезли шестьдесят подвод продуктов. И это точно не влезет в один чёлн (на самом деле большую лодью), которая летом песок в Кондырево возила. В неё двадцать пять человек с трудом поместятся.

С логистическими проблемами приходилось сталкиваться чуть не каждый день Юрию Васильевичу, но эта заставила за голову схватиться. Продукты везти нужно. Это даже не вопрос. Но гора продовольствия требовала ещё одной такой же лодьи. И для неё нужен экипаж. Опять всё начинать нужно сначала.

Песок ему купцы возили на двух лодьях.

И вторая, вон, стоит на берегу кверху килем, её смолят, а рядом поблескивают новым деревом ещё две сестры близняшки. Их смолить будут завтра. Придётся у купцов выкупать ещё одну, больше взять неоткуда. И опять всё лето песок будут возить прямо в работу и запаса создать не удастся. Зимой заводы будут простаивать практически. Разве ченч устроить. У него два мастера в Москве из Новгорода строят уже ушкуй. А из Москвы реки его можно в Оку пригнать.

— Робяты, мне нужен кораблик ваш.

Из-за острова на стрежень… Челны, в количестве двух, двадцатого апреля отошли от пристани в Калуге и, подхваченные ветром почти попутным, направились по Оке к Рязани. Купцы говорили, что вёрст пятьсот только до Рязани, а потом ещё больше до Нижнего. Но если с ветром повезет, то за две седмицы можно доплыть. Самое интересное, что следом отправился целый караван купеческих судов. И плыли они не куда-то там, а прямо в Казань. Юрий Васильевич их предупредил, что война будет, но намерений у этих Афанасиев Никитиных и Садков данная информация не изменила.

В Казани перевалочная база торговли с Индией, Персией, даже с Крымцами через Астрахань. Там шелка, там краски, там ковры, там пряности, и всё это стоит огромных денег и в России, и в соседних странах, куда эти товары можно сбыть через Новгород. За год у купцов только дорога в один конец получалось. Назад из Новгорода уже вернуться не успеют. И так-то каждый день на счету и ждать пока войнушка закончится им нельзя. Разорятся. И зерно, что они везут в Казань, испортится.

Боровой сидел на втором ушкуе среди гор продовольствия и, подставив ветру лицо, думал о купцах и вообще об этом транспортном коридоре Волга — Ока — Москва река. Там вечно будет бардак. Русские Волгу вроде как внутренней рекой сделают и туда хлынут беглые за волей. Казаками станут. И начнут не беречь рубежи Родины, а совсем наоборот — грабить купцов и своих, и чужих. И Стенька Разин — это апофеоз этого бардака.