Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

И как бросятся назад, словно за ними уже смерть с занесённой косой гонится.

— Один. Два. Три. Четыре. Пять, — Боровой и не заметил, как начал вслух считать. На цифре семь татарские лучники тоже бросились наутёк. Поздно! Блин! Предупреждал же он их, как минёры побегут, так и вы тикайте. Нет. Видимо, там углядели кого на стене, и решили в бессмертных поиграть. И бегут-то не больно прытко, кавалеристы, ноги кривоваты, — Восемь. Девять. Десять.

Чего-то заорали Репнин и Ляпунов, и всё его войско бросилось на землю, на пузу.

— Двенадцать. Тринадцать, — ох как медленно бегут татары касимовские и минёры. Нужно будет поработать над бикфордовым шнуром. Он же хотел порох другой сделать, с меньшим количеством селитры. Хотел мел попробовать добавить, как замедлитель процесса. И ничего не сделал. А люди погибнуть могут. Всё, с понедельника новая жизнь. И Гинко билоба из Китая привести для улучшения памяти.

— Четырнадцать. Пятнадцать, — И? Чего опять не так?

Шестнадцать. Семнадцать. Бабах. Такое ощущение, что он этот взрыв услышал. По ушам долбануло взрывной волной и жаром пахнуло. Котёл отбросило назад, и он наперегонки с камнями, которыми его подпёрли, полетел к их позициям. Двести метров, даже чуть больше. Нет! Не должен долететь. Или должен⁈ Бабах. Это он на полпути всё же взрезался в землю и дальше уже просто покатился, надеясь поквитаться со своими обидчиками. Не для того его лучшие казанские мастера отливали, чтобы эти гадские русы с ним так обращались.

Нет, не докатился. Лег, переваливаясь с боку на бок, норовя поудобнее устроиться. Метров сорок не дотянул. Хороший вышел бабах.

Юрий Васильевич оторвал глаз от чёрно-медного котла и посмотрел на ворота. Дым уже снесло ветром, и теперь стало видно, что ворота пострадали прилично. Одной створки вообще не видно, а вторая завалилась и стала удобный тротуаром перед воротами.

Его тут же трясти начали. Понятно, от переизбытка чувств князь Репнин прыгает рядом, и не скажешь, что человеку далеко за сорок. Как козлик молодой на полметра в воздух подлетает.

Юрий Васильевич попытался глазами отыскать минёров и татарских лучников, но в этой пляске и сутолоке ничего не видно и непонятно.

Кто здесь глухой? В очередной раз Боровой голос сорвал. А всё одно не услышали.