Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Тоже не сильно большая проблема состав подобрать — это просто воск и краситель. Есть ещё масляные пастели и там тоже простейший состав — краситель и масло. Проблема как раз в красителе. Теперь у Юрия Васильевича сразу чуть не десяток появился. Но всё это было отложено на потом. На носу была эта войнушка, и все силы и средства, а главное — время Боровой тратил на вооружение отряда Ляпунова. Вот посадят в Казани на престол Шаха-Али, вернётся он в Москву и можно будет карандашами цветными и пастелью заняться. И то и другое иностранные купцы купят с радостью за серебро и золото.

Или за порох с серой. Или медь с оловом.

Так насчёт кофе. В двадцатом веке или может в девятнадцатом кофе с какао поменяли местожительства. Кофе стали выращивать в Южной Америке. Ну раз кофе «Пеле» бразильский, то там его и родина, ответит каждый второй в двадцать первом веке. А на самом деле родина кофе — Эфиопия, то есть — Африка. Потом его переселили в Египет и Йемен и только через сотню лет начнут выращивать в Южной Америке.

А в двадцатом и двадцать первом веке самым крупным производителем какао (родина которого как раз Южная Америка) станет Кот-д’Ивуар, на который приходится около 30 % годового урожая во всем мире. А это Африка. Непонятно почему, но поменялись местами кофе и какао.

Так назад к кофе. В Оттоманской порте напиток известен и востребован. Там его полно. И в Крыму оно должно быть. Наверное, турки, что оставили себе юг крымского полуострова, пьют его там литрами. Нужно просто заказать кофе турецким купцам.

Пусть доставят из Крыма в Астрахань. Она уже через несколько лет станет российской провинцией. Кстати, там вполне можно будет тоннами выращивать Марену Красильную. Климат для неё подходящий.

Кофе купцам персидским Юрий Васильевич тоже заказал. Они его, оказывается, хорошо знают. А так, везите, дорогие товарищи, (ой, вы гости-господа) больше красок, все купим.

А насчёт сидел и прислушивался к происходящему за стеной в Казани… Ну, так не только он один не спал, оставшаяся сотня, даже сотня с приличным гаком, тоже не сомкнула глаз.

А ну как всё это ловушка? Перебьют его бойцов в городе и ломанутся татаровья в ночную вылазку. Урусы же дрыхнут ночью. Его ратники не дрыхли, сидели возле заряженных фальконетов и сжимали в руках не менее заряженные мушкеты с пищалями. Сидел рядом с Юрием Васильевичем и брат Михаил, клевал носом, но крепился, на храп не переходил. А иногда вздрагивал и уши наводил на стены. Там чего-то происходило.