Васильевич. Книга вторая. Князь Серебряный

Потом под светом свечи восковой выводил на листке:

Ночь же всё тянулась и тянулась, словно и не собираясь заканчиваться.

Бережённого бог бережёт, а не того не этого — конвой стережёт. Не зря всю ночь не спали. Что-то видно у заговорщиков пошло не по плану. Боровой под утро всё же задремал. Не на кошме в палатке, а в шезлонге рядом с потухающим костерком. Всё же весна ещё, и ночи холодные. Да и от реки сыростью и холодом потянуло, вот и велел Юрий Васильевич костерок запалить и подсел к нему. Ну и понятно от тепла разморило.

А тут словно толкнуло что, открыл глаза, а народ палит из мушкетов и фальконетов по воротам, а оттуда волна всадников накатывает. Боровой тряхонул спящего рядом на таком же креслице монаха. Тот подскочил, но быстро понял, что к чему, и сунул в руку князю двуствольный пистолет.

Видимость так себе. От реки не очень густой, но всё же туман поднялся, и мгла предрассветная. Небо после вёдра вчерашнего тучками заволокло, ни звёзд, ни Луны не видать. Однако, совсем темнотой не назовёшь, всё же светает уже.

Людей, что палят по воротам видно, да и тех, кто от ворот навстречу ломится можно разглядеть. Тени такие на фоне светлой стены городской.

— Пищаль? — Юрий Васильевич повернулся к монаху. Тот руками развёл. Точно. Он же отдал её князю Серебряному. А то тот только с саблей в экспедицию намылился. А ну как на каких разбойников попадёт.

Бой же разгорался. Видимо и ратники некоторые закемарили под утро и теперь, разбуженные выстрелами, сразу включались в бой. У всех же с вечера пищали с мушкетами заряжены.

И фальконеты стреляют. Их мощные выхлопы света и дыма легко отличить от другого огнестрела.

Кто бы не пытался вырваться из города, но он явно не рассчитывал наткнуться на сотню мушкетеров и двенадцать дробовиков — фальконетов. Не прошло и пяти минут, как бой закончился. Больше от ворот никто не скакал. Ратники зарядили снова ружья и, вытащив сабли, пошли добивать раненых и трусов.

Через час пленные рассказали, что это было. Глава прокрымски настроенных феодалов бек (можно и как князь перевести) Чапкын Отучев отбился от первого наскока Булата Ширина и сумел с пятью десятком воинов пробиться к выходу из города, заснувшие охранники приближение беглецов проворонили и были вырезаны, но своё дело сделали.

Крик и шум прочий подняли. Ратники Скрябина и Ляпунова, оставленные в засаде, успели и проснуться почти все, и порох на полках проверить, и фитили на замках запалить. Выскочили татары из ворот, а там пули навстречу густо летят.