Возчик подкрутил усы:
– Как раз туда и еду, милая! Садись, даже если денег нет. Вообще, до подворья два пула стоит.
Мара опустила глаза:
– Ой, а у меня и нету."
"– Мы за тебя заплатим, красавица! – хором воскликнули приказчики.
– Хэ, вы слыхали? Они таки за нее заплатят! – язвительно усмехаясь, возчик покачал головой. – Старый Костадинос такую красу подвезет и за свой счет! Бесплатно. Садись, краса моя!
Заметив показавшихся из-за угла воинов с бердышами – явно стража! – девчонка быстро уселась в повозку, покатившую по мостовой довольно-таки быстро, правда, немилосердно трясло.
Стражники, конечно, заметили светловолосую девушку, мало того, оглянулись и проводили ее взглядами… даже помахали руками вслед. Ну, еще бы – они-то искали беглую рабыню, а не эту веселую хохотушку в ярком ромашковом венке.
– А что у вас за повозка такая? – когда возчик остановился около украшенного красным шаром шеста и взял в телегу еще троих, поинтересовалась Мара. – Ой, ой, вон еще такая же… только зеленая.
– Еще и синие есть, – тронув вожжи, обернулся возница. – Каждый цвет по своему пути ездит, людей за плату малую возит, кому куда надо. Сарай город не маленький, пешком не находишься.
– Славно как! – искренне восхитилась беглянка. – Это ж кто такое придумал?
– Хозяин наш, мессир Феруччи! Очень, я вам скажу, богатый и влиятельный человек, с ним даже сам хан считается… любой хан!
– И во многих городах такие повозки есть?
– Мы, краса моя, первые! Старая мечеть! – останавливая коней, громко объявил возница.
– Следующая – базар Ак-Калы. Едем до церкви Святого Георгия и обратно в гавань. Н-но, залетные! Па-ашли!
Одноглазый шпион Носрулло попил из фонтана в виде бегущих коней водички и, утерев губы, подумал, что напрасно так всматривается во всех попадавшихся на глаза дев. Устал уже! Кажется, каждая вторая – молодая, красивая и со светлыми волосами. На беглую рабыню, кстати, не походил никто. Беглянка таиться должна, дворами, закоулками пробираться, а не хохотать бесстыдно во все горло, как вот эта красуля с венком из васильков и ромашек.
Корзинка еще при ней, а одежка не очень: понятно – небось, служанка из какого-нибудь богатого дома. Эх, и почему у него, Носрулло, такой служанки нет? Что и говорить, Всевышний устроил мир чрезвычайно несправедливо – у одних всё, у других – ничего, даже глаз – и тот вот всего один остался.
Смешливая девчонка тоже наклонилась к фонтану.
