Не подожжешь, не пробьешь, не подступишься. Лучше бы он грызся со своими датчанами. У них там воинов достойных по пальцам перечесть. С ними, может статься, он бы и управился.
– Да, – с облегчением согласился хан, поняв, что союзник не собирается поворачивать домой. – Егорий труслив и глуп. Моих людей обманом пожег, на поле с порохом выманив, Едигея на собственного воспитанника натравил.
А того не понимает, что теперь всей его земле за предательство отвечать придется.
– Это верно, – согласился Витовт, покачиваясь в седле. – Ушкуйник ответит за всё.
* * *Ватага разоряла Витебск почти пять дней. Не потому, что Вожников испытывал к этому городу какую-то особую ненависть. Просто армия не могла двигаться дальше, пока ее не нагонит обоз с припасами, оружием и ополченцами.
А основные силы новгородской армии добрались до уже поверженного города только в последний день февраля.
Первыми, разумеется, подошли пасторские сотни – триста бояр кованой рати новгородского архиепископа под командой седовласого боярина Феофана, вояки опытного, храброго и дисциплинированного. И если в этот раз они отпустили фактического главу города одного вперед, то только потому, что с обозом ехало немало монахов, попов, дьяконов и еще много священнослужителей высоких санов.
Следом тянулись бесконечные сани и повозки вперемешку с малыми отрядами ополченцев. Обыденное дело: каждый воин выступал в поход со своими припасами, имел свой возок, а то и два. Впрочем, бывало и наоборот, когда друзья или соседи скидывались на общий кошт, имели сани на троих-пятерых… Но в любом случае эти воины старались двигаться поближе к припасам.
Это Егор своих ватажников разбаловал, уже который раз выводя против врага на всем готовом."
"Походная колонна растянулась на много верст – и в ее середине Вожников увидел знакомые дорогие сани.
