Велев оседлать коня, Егор вместе с верным Федькой помчался по реке навстречу воинам, постоянно вскидывая руку в ответ на приветствия, спешился возле возка, окна которого были закрыты слюдяной мозаикой, стенки расписаны цветами и парящими у самой крыши золотыми птицами, над которыми на два локтя возвышалась керамическая труба, распахнул дверь:
– Елена?! Милая моя, как я соскучился! – Он порывисто обнял жену, поцеловал и только после этого спохватился: – Откуда ты? Что ты здесь делаешь?
– Весь Новгород в поход отправился! Чего же мне в пустом городе оставаться? – Она покосилась на невольницу, и Немка, упав на колени, быстро и ловко натянула на ноги госпожи, поверх вязаных носков, расшитые валенки, подала душегрейку, откуда-то от задней стенки достала соболиную шубу.
Княгиня вышла наружу, на людях троекратно расцеловала мужа, взяла под руку, идя рядом:
– Ну, и как успехи твои в наступлении, возлюбленный мой супруг?
– Плохо. Снаряды кончаются с невероятной скоростью, стволов не хватает, пушкари погибли.
Нужно отправлять гонцов на Воже, к Кривобоку. Пусть снаряжает обоз с боеприпасами.
– Путь не ближний… Хотя бы к лету Витебск взять удастся?
– Смотря кому… – рассмеялся Егор. – Потому что нам он сдался в первый же день.
– Ты захватил город?! – Елена, забыв о зрителях, повисла у него на шее и горячо расцеловала: – Ты просто Александр Великий!!! Недаром мое сердце так полыхнуло, едва только я увидела тебя впервые. Ты лучший из лучших! Как тебе удалось?
– Я постарался, – не стал вдаваться в подробности Вожников.
– Любо князю Заозерскому, храбрейшему из воинов! – неожиданно выкрикнула Елена.
– Любо, любо! – немедленно отозвались ополченцы, и громкая волна приветствий покатилась по походной колонне далеко в обе стороны.
В честь прихода основных сил в прекрасном и величественном соборе Пресвятой Богородицы архиепископ отстоял благодарственный молебен, который для большинства бояр перешел в бурное хмельное застолье, устроенное князем Заозерским в пиршественном зале Узгорского замка.
Новгородцы, шедшие в осаду, а заставшие уже покоренный город, не скупились на здравицы в честь атамана Егория и его воинов, гордые собой сотники из ушкуйников отвечали приветственными тостами, захмелевшие молодые воины хвастались победами, демонстрировали трофейные ножи и мечи.
– Мы уже думали, что токмо со стороны все увидим, – размахивая руками, рассказывал Угрюму юный боярин Даниил. – И тут смотрим – а мост-то опускается! Мы за мечи и копья схватились – и к нему.
