Вдова его величества

То прошлое, в котором он совал Гевина в бочку, где бродило конское дерьмо, он был готов вспоминать с немалым наслаждением.

Глава 19

В курительной комнате было темно, сыро и холодно. Влажно хлюпнул ковер под ногами. Заскрежетало старое кресло, отодвигаемое Гевином. И единственный огненный камень задрожал, намекая, что сил в нем осталось не так и много.

Кайден коснулся поверхности его и поморщился: камень покрывала тонкая липкая пленка пыли.

– Я помню этот дом другим, – Гевин развернул и столик так, чтобы видеть и окно, и дверь.

 – Более живым, что ли…

– Вы давно здесь не появлялись.

– А с чего бы? – он покачал столешницу и, убедившись, что столик не собирается рассыпаться, водрузил на него бутыль. – Нас здесь не особо жаловали.

– Может, потому, что вы вели себя как два засранца.

К бутыли прибавились бокалы и плоская коробка с сигарами.

– А то ты лучше был.

– Не лучше, – вынужден был признать Кайден. – Что вам здесь нужно?

– Деньги, – Гевин сам наполнил бокалы. – Мой братец нервничает. Ему кажется, что все кончено, что ты заморочишь нашей сиротке голову и увезешь в закат, и ладно бы только ее, но ведь и наследство тоже…

Бренди.

Односолодовый. И выдержанный. Неплохой, судя по тонкому букету ароматов, но Кайден все одно не притронулся.

– Думаешь, отравлю?

– Думаю, что на меня алкоголь дурно влияет, – а вот нюхать его Кайдену нравилось.

– Тогда да…

– А наследство большое?

– Несколько миллионов.

– Изрядно, – оценил Кайден. – И ты не боишься… вот так…

– Не боюсь, – Гевин вытащил тонкую темную сигару.

 – Нам уже не по десять лет, ума прибавилось. Надеюсь.

– И я надеюсь.

Дым поднимался к потолку, который казался темным, почти черным.

– Значит, вы хотите жениться на Катарине?

– Не сказать, чтобы особо, но последние годы были не так чтобы удачны для торговли. Я предупреждал отца, что не стоит покупать те акции, но… увы, увы… потом связался не с теми людьми, и стало совсем плохо. Корона готова простить дурака, только, сам понимаешь, стоит прощение немало. Ко всему матушка не желает сокращать расходы.

Привыкла считать себя первой дамой нашего захолустья, а теперь и на столицу нацелилась. Братец просто бестолочь. Ему интересны лишь карты и скачки.

Терпкий запах дыма заполнял комнату. И теплее стало."

"И кристалл, напоенный силой Кайдена, разгорелся. В бледном свете его лицо Гевина казалось тоньше, изящней. Женщинам такие лица нравятся.

– А ты, выходит, без греха?

– Кто здесь без греха? – хмыкнул Гевин. – Я люблю удобную жизнь. Тех же лошадей.