Вдова его величества

Это неправильно, когда хозяйка дома не очень интересуется подобными находками. А дознаватели чуют неправильное.

Катарину передернуло.

– Я ж говорила, что я везучая, – она выбралась из ванны и прошлепала к порогу, оставляя на камне цепочку мокрых следов. – То труп, то дознаватель…

– Смотри на это иначе, – Джио накинула полотенце на голову Катарины. – Стой смирно… одно к одному складывается. Одно и к одному…

Волна тепла прокатилась по коже, и Катарина блаженно зажмурилась.

– Как ты думаешь, – спросила она, когда тепло истаяло, – кем она была?

– Понятия не имею.

Спорить с этим было сложно.

Глава 23"

"Кевин нервно расхаживал по холлу. Он переоделся, сменив один светлый костюм на другой, и Катарина подумала, что багажа при карете было не так и много. Так откуда взялись костюмы? И тросточка. Шляпа с загнутыми краями. Яркий жилет. Бутон в петлице.

– Дорогая кузина, – Кевин поспешно поклонился, – я уже думал, не стоит ли отправиться в город за целителем.

– Вам дурно?

– Мне? Отнюдь. Но вы… такой кошмар, ужас просто! Невообразимый ужас, – он попытался взять Катарину под руку, но та коварно спрятала руки за спиной.

И отступила.

Кевин сделал шаг вперед. Катарина отступила снова. И повторила отступление, пока не оказалась прижата к стене.

– Что вы делаете? – мрачно поинтересовалась она.

А ведь они не так чтобы и похожи. Нет, на первый взгляд близнецы – истинная копия друг друга, на второй тоже, а вот если хорошенько присмотреться, то становятся заметны и отличия.

Мешки под глазами, пусть и припудренные, но все равно заметные. Легкая одутловатость щек. Он копия брата, но дурная.

– Что я делаю? – бровь приподнялась.

– Вот и я вас о том спрашиваю, – Катарина шагнула в сторону. – Будьте любезны, держите руки при себе…

– Иначе? – Его палец коснулся ее щеки. – Ты такая забавная… такая милая… теплая… а Гевин – холоден.

От прикосновения Катарину передернуло. И она потерла щеку, на которой будто остался грязный след. А ведь только-только умылась.

– Я же знаю, как сделать женщине хорошо… – Он дыхнул смесью горечи сигарет и спирта.

– Вы пьяны.

– Брось, – Кевин поймал ее за руку и притянул к себе, прижал, вдавив к стену. – Я тебе нравлюсь. Может, меньше, чем эта белобрысая скотина, но все одно… нравлюсь.

– Нет.

– Я всем нравлюсь.