Онлайн-библиотека книг
Или поможет человеческой крови смешаться с кровью иной.
Коса получалась рыхлой, но сложного плетения, которое Катарина прежде не видела. Ей хотелось спросить, к чему эта красота на ночь, но вопрос прервал бы историю.
– Пыльца дала бы силы человеку, вздумай он спуститься в мир, где люди – случайные гости…
– И мать Кайдена…
– Принимала ее, потому и прожила так долго.
– Долго?!
– Та сторона голодна, как голодны и дети ее, но проклятые богиней Дану способны смирить свой голод, а вот завеса – нет. И она готова сожрать всякого, в ком есть хоть капля истинной жизни, если переступит он границу.
По плечам побежал ощутимый холодок.
– А она жила. И родила дитя. И видела, как растет оно. И могла бы, верно, разделить многие годы с тем, кого любила.
– Но?"
"– В мире никогда не было много драконов. Слишком он мал и хрупок, чтобы выдержать их силу, – Джио перевязала косу простым ремешком. – Или она просто устала? Жизнь – это одно, а душа – другое. Душу пыльцой не исцелить. А теперь и вовсе…
Катарина поднялась.
И посмотрела в желтые глаза, в которых пряталось пламя. Как не замечала она его прежде? Слепа была? Выходит, что была. Наивна. Глуповата. Труслива.
Прав отец. Она бежала что от своей судьбы, что от людей, ее окружавших. Она пряталась за ними в слабой надежде, что все само как-нибудь да наладится.
– Что будет, если я сделаю тебе флейту?
Когтистый палец скользнул по щеке Катарины, продавливая кожу, а Джио ответила:
– Смотря, что ты в нее вложишь.
И это был хороший ответ.
Глава 31
Она ждала.
Кайден издалека увидел окно и женщину, на нем сидящую. И сердце забилось в груди, и губы сами растянулись в улыбке. Все-таки ждала. Его.
Он легко вскарабкался по плетям, которые стонали, но держали, и, оказавшись рядом, протянул водяную лилию. А Катарина приняла, и, наверное, это ничего не значило, но…
– Я тебя украду, – сказал Кайден, забираясь на подоконник.
– Только до утра, – она коснулась губами хрустальных лепестков. – Странно… почти не пахнет.
– Это потому, что луна еще не показалась.
До утра. До утра еще так далеко, и в то же время он чувствовал, как стремительно уходит время. И кровь его желала действия. Она шептала о ночи и сверчках, о том, что если Кайден желает совершить безумство, большое ли, малое, сейчас самое подходящее для того время. И надо спешить.
– Мне переодеться? – тихо спросила Катарина.
– Зачем?
– Чтобы тебе красть удобней было.
На ней был домашний халат, наброшенный поверх тонкой батистовой рубашки.
– Да… пожалуй.
