Онлайн-библиотека книг
– Ты, создание разума, скажи им, что мне не нужны жалкие их жизни. Я пришла за тем, что было обещано. Договор заключен, – она протянула дрожащую руку. – Эта смертная принадлежит мне.
– Нет, – тихо произнесла Катарина.
– Если думаешь, что огненная кровь защитит тебя, то зря. Моим детям она преграда, а для меня… так даже лучше. Чем крепче сосуд, тем больше в нем соберется силы. Иди ко мне, дитя. Не бойся. Не будет боли. Не будет сожалений. Не будет ничего, кроме мести. Ты ведь хочешь отомстить им за все обиды?
– Нет, – Катарина произнесла это громче.
– Иди, и они останутся живы…
– Нет, – Кайден произнес это слово, уже понимая, что не отступит.
И да, он слабее. Ее. И ее тварей, некогда бывших людьми. Следовало бы выжечь проклятые болота сразу, как возникло подозрение, но нет, понадеялся, что справится.
– Нет, – Джио распрямилась.
– К сожалению, – змей развел руки и пошевелил плечами, – разум – не их стихия. А я, как оказывается, слишком долго жил среди смертных, чтобы руководствоваться лишь им.
Тварь захохотала.
И смеялась, смеялась, пока не захлебнулась криком и кровью, что хлынула из горла. В следующее мгновение тетушка Лу просто осела на пол мешком плоти. Покатился венец из желтых алмазов, исчезнув под столом, а в окно ударила первая стрела.
Глава 39
Когда-то давно, на заре мира, когда он был прочнее, он знавал множество битв. И гудели рога, призывая к оружию, и море ярилось, норовя стряхнуть с загривка корабли. Стрелы рассекали хрустальный от мороза воздух, и пламя, вцепившееся в перья, согревало его.
Стонала земля, но держала сотни и сотни бойцов.
А прибрежные скалы спешили взять свое. И часто камни становились красны от крови, а уж потом, после, на них, пропитавшихся этой кровью до самого нутра, вырастал мох.
Это было давно."
"Кайден отряхнулся и закрыл глаза.
Фоморы приближались.
Твари, некогда изгнанные в Бездну, ибо мир оказался все ж не так и велик, чтобы вместить всех, спешили вернуться.
И пело сердце.
Дрожали клинки, предчувствуя славную битву. А стоило пальцам согнуться, и Кайден ощутил шероховатую поверхность рога. Поднял его, наслаждаясь тяжестью, и в полумраке кровавыми каплями блеснули рубины, что усыпали его.
Кайден поднес рог к губам. Вдохнул. И выдохнул.
И рожденный рогом, что некогда принадлежал Небесному туру, звук пронесся по-над холмами. Он заставил дом содрогнуться от подвалов до крыши. А следом содрогнулась и земля.
